Шри-Ланка переживает худший экономический кризис со времен обретения независимости в 1948 году. Кризис вызван дефицитом иностранной валюты, на что отчасти повлияло сокращение туристического потока из-за пандемии коронавируса.
Из-за пандемии на Шри-Ланку перестали летать туристы, а с ними остановился и денежный поток. Но главное – кризис долговой, размер долга составляет порядка $ 50 млрд и сейчас страна на грани банкротства. В этом году Шри-Ланке необходимо выплатить $ 7 млрд внешнего долга, большую часть которого – инвесторам, купившим международные суверенные облигации, а валютные резервы истощаются.
В стране острая нехватка продовольствия и предметов первой необходимости, топлива и газа из-за нехватки иностранной валюты для импорта. Многие районы Шри-Ланки сталкиваются с постоянными отключениями электроэнергии, что может привести к снижению урожайности на плантациях острова, знаменитого своим чаем. Решение правительства запретить импорт химический удобрений в прошлом году, которое позже было отменено, но всё же серьёзно ударило по сельскохозяйственному сектору страны, и стало причиной снижения объёмов урожая риса.
Из-за резкого роста стоимости нефти и падения доходов от туризма правительство пытается предотвратить самый негативный сценарий: власти повысили процентные ставки, девальвировали местную валюту и наложили ограничения на второстепенный импорт. Однако инфляция взлетела до 15%, что является одним из худших показателей в Азии.
Экономический кризис постепенно перерастает в кризис политический.
31 марта прошла массовая акция протеста возле президентской резиденции с требованием отставки главы государства. Спустя пару дней протестующие безуспешно попытались штурмовать резиденцию, в ответ на что в стране ввели чрезвычайное положение, комендантский час и ограничили доступ к соцсетям. Протестующие, однако, не сбавили темп несмотря на силовой разгон демонстраций и аресты, и продолжают требовать отставки правительства, президента и смещения клана Раджапаксов.
Раджапаксы – политическая династия, последние десятилетия управляющей страной, все глубже затягивая её в пучину авторитаризма. Готабая Раджапакса – нынешний президент Шри-Ланки и бывший министр обороны, а его брат Махинда – премьер-министр (и бывший президент). При этом в правительстве до начала протестов было три члена семьи: министр молодёжи и спорта – сын правящего президента; министр финансов и министр ирригации и водных ресурсов – братья президента и премьер-министра. Помимо этого, среди членов парламента так же много представителей клана.
3 апреля все 26 членов правительства, включая, Раджапаксов подали в отставку. И хотя президент призвал оппозицию объединиться с правящим Альянсом народной свободы и разработать механизм решения кризиса, оппозиция в лице партии SJB дала решительный отказ и заявила, что единственным решением кризиса будет лишение Раджапаксов власти.
Важно то, что придя к власти Раджапаксы постепенно перенаправили ланкийский внешнеполитический курс на Китай. Тесные связи между Коммунистической партией Китая и Народным фронтом Шри-Ланки - лидером которого является Махинда Раджапакса – привели к тому, что Шри-Ланка медленно, но верно втягивалась в китайскую геополитическую орбиту.
Шри-Ланка – одна и ключевых опорных точек китайской «нити жемчуга». Это стратегия, которая заключается в строительстве различных объектов инфраструктуры. Для Китая важно диверсифицировать источники поставок энергоресурсов, большую часть которых поступает в Поднебесную с Ближнего Востока и из Африки, а также укрепить безопасность их транспортировки. Благодаря «нити жемчуга» Китай постепенно формирует стратегическую инфраструктуру, которая послужит экономическим и политическим перспективам, предоставляя КНР доступ в Индийский океан.
Син Рамзана Кадирова Адам розбився у ДТП: все, що відомо на даний момент
Українці з Дією на смартфоні можуть отримати три види допомоги
Зеленський розповів про важливі переговори в США та попередив про новий російський обстріл
Путін озвучив жорсткі вимоги до Києва та Заходу для припинення війни
Одной из таких инфраструктурных «жемчужин» является глубоководный порт Хамбантота на южном побережье Шри-Ланки. В 2017 года ланкийские власти сдали порт Китаю в аренду на 99 лет. Государство задолжало Китаю в общей сложности около $8 млрд, и сдача в аренду порта должна была помочь погасить примерно 1/8 долга и перезапустить забуксовавшие в связи с нехваткой финансовых средств инфраструктурные проекты на юге.
Уникальное геополитическое положение Шри-Ланки – острова в непосредственной близости от Индии, между странами Персидского залива и Малаккским проливом, странами Юго-Восточной Азии – делает это государство важным стратегическим партнером Китая и в ключевым хабом морских коммуникаций и торговли в Индийском океане. А порт Хамбатонта – перевалочный пункт между пакистанским Гвадаром и мьянманским Кьяукпью на океанском маршруте транспортировки энергоресурсов, имеющий чрезвычайную важность для Китая.
Это в свою очередь беспокоит Индию, которая традиционно рассматривает Южную Азию и Индийский океан как зону своего исключительного влияния. Эта позиция отображена в т.н. индийской доктрине региональной безопасности, созданной ещё в 80-е гг., в соответствии с которой Индия выступает против любого внешнего вмешательства во внутренние дела стран Южной Азии.
Доктрина региональной безопасности обуславливает индийскую «морскую стратегию» от 2015 г., согласно которой, чтобы обеспечить свободу судоходства и не допустить прохода в пределы океана враждебных сил в случае начала вооруженного конфликта, необходимо контролировать ключевые точки (chokepoints): основные проливы, через которые можно попасть в акваторию Индийского океана, в том числе и Полкский пролив, отделяющий Цейлон и Индию, штат Тамилнад.
В рамках «морской стратегии» ключевое значение приобретают союзнические отношения с малыми островными государствами, находящимися в непосредственной близости от ключевых морских путей, в первую очередь со Шри-Ланкой. Потому в Нью-Дели с беспокойством следят за ростом китайских инвестиций в Шри-Ланку, опасаясь, что усилившаяся зависимость Коломбо от Пекина приведет к утрате всякого политического влияния Индии на остров.
Вместе с тем, Индия остаётся крупнейшим торговым партнёром Шри-Ланки в Азии (крупнейшие в мире – США и Великобритания). Благодаря соглашению о свободной торговле, подписанному в 1998 г., индо-ланкийский товарооборот значителен. Львиная доля продукции, ввозимой в Шри-Ланку, поступает из Индии. В свой черед Индия служит Цейлону третьим по величине рынком внешнего сбыта.
По этой причине Коломбо вынужден лавировать между двумя региональными исполинами в своей внешней политике, придерживаясь концепции «равноудалённости». «Политика дружбы и неприсоединения» – таков внешнеполитический девиз Раджапаксов.
Шри-Ланка с ее растущим и все более влиятельным мусульманским населением, военно-политическим долгом Китаю, географической близостью к Индии – отличная действующая модель геополитических тенденций, бытующих в бассейне Индийского океана.
Хотя, строго говоря между двумя полюсами – Индией и Китаем – Цейлон политически всё больше тяготеет к Китаю. Именно китайцы благодаря поставкам оружия помогли братьям Раджапаксам победоносно завершить 30-летнюю гражданскую войну между доминирующими сингалами и тамильским меньшинством, которое боролось за создание независимого государства на острове. Собственно, это можно назвать одной из причин изменения уклона ланкийской внешней политики в сторону Китая. Китай также, не вмешиваясь во внутренние дела, оказывал Коломбо поддержку на международной арене, в частности, в ООН, учитывая, что на острове нарушения прав человека, похищения, убийства и пр. – едва ли не ежедневная практика.
Такое благосклонное отношение – рациональный геополитический расчёт. Китай, участвуя в миллиардном проекте, в создании промышленно-торговой зоны, где появятся глубоководная гавань, склады горючего, нефтеперегонный завод и другая инфраструктура рассчитывает на то, что в один прекрасный день этот комплекс может послужить заправочной и ремонтной базой для китайских военных кораблей, которые крейсируют по Индийскому океану, чтобы охранять нефтеналивные суда, плывущие в Китай из Саудовской Аравии.
Шри-Ланка, таким образом, может стать стратегически важной военно-морской базой для Китая для мониторинга акватории Индийского океана. Уже упомянутый порт Хамбантота, например, может стать не только важным транзитным пунктом для грузов и энергоресурсов. Военное присутствие Китая в Хамбантоте также расширит возможности по сбору разведданных в отношении Индии.
Помимо Хамбантоты на западном побережье острова есть глубоководный порт Тринкомали, который чрезвычайно удобен для атомных подводных лодок. Не исключено, что Пекин в самом ближайшем будущем обратит внимание и на этот инфраструктурный объект, который может стать весьма ценным активом, учитывая неприятность в виде AUKUS.
Учитывая территориальный конфликт с Китаем на своих северных рубежах и партнёрские отношения Китая с Пакистаном, Индия просто не может допустить, чтобы Китай угрожал ещё и с юга, создав военную базу на Шри-Ланке.
Однако у Индии в отличие от Китая есть «красные линии», которые она не может пересекать в своей политике относительно Шри-Ланки. Индия принимала самое активное участие в ланкийской гражданской войне, что обосновывалось вышеупомянутой доктриной региональной безопасности. Доктрина гласила также, что в случае необходимости для какого-либо государства Южной Азии в международной поддержке при решении внутреннего конфликта, оно должно искать помощи в первую очередь у Индии, а игнорирование ее в этих вопросах будет рассматриваться как шаг в антииндийском направлении.
Заняв изначально нейтральную позицию, позже Индия перешла к тайной подготовке тамильских сепаратистов – Тигров освобождения Тамил-Илама, что было обусловлено тем фактом, что на территории самой Индии проживает больше 60 млн тамилов, в основном в штате Тамилнад.
Позиция политической элиты и широких слоев населения Тамилнада оставалась одним из главных факторов, оказывающих влияние как на «ланкийскую» политику Индии, так и на ход конфликта. А элита выступала за непосредственное вмешательство в войну и оказывала поддержку тамильским сепаратистам. К тому же, неконтролируемый поток беженцев на юг Индии, что негативно отразилось на экономической ситуации и ухудшило криминогенную обстановку в Тамилнаде, рост наркотрафика и незаконной торговли оружием, а также теракты – всё это делало невозможным для Индии пассивное наблюдение со стороны. Но и поддерживать тамилов в открытую Дели тоже не мог, опасаясь сепаратистских тенденций в Тамилнаде.
В Дели предприняли попытку миротворческой операции, которая довольно быстро превратилась в военную интервенцию (1986-1987 гг.). Потерпев поражение Индия начала оказывать ограниченную поддержку правительству Шри-Ланки в подавлении сепаратистов. Из-за своего участия в конфликте на стороне «тигров» сингалы и клан Раджапаксов в частности относятся к Дели с недоверием, в связи с чем индийцы ведут довольно сдержанную политику относительно Коломбо.
Но сейчас, когда Шри-Ланка переживает тяжелейший государственный кризис, который, не исключено, перейдёт в затяжную фазу и возможно завершится падением Раджапаксов, Индия в полной готовности предоставить острову всю необходимую финансовую поддержку, поскольку видит в происходящем кризисе шанс вернуть Цейлон в сферу своего влияния, даже если Раджапаксы останутся у власти.
Индия предоставила кредит в размере $1 млрд на покупку предметов первой необходимости, медикаментов и $500 млн на покупку топлива. Секретарь МИД Индии Харш Вардхан Шрингла подтвердил, что Шри-Ланка является важной составляющей политики добрососедства премьер-министра Нарендры Моди «Neighbourhood First», призванной ослабить антииндийские настроения и установить, соответственно, добрососедские отношения с государствами в регионе. В конце концов урегулирование кризиса – задача Индии, которая рискует столкнуться с миграционным кризисом, ведь ланкийцы будут бежать от дефолта и диктатуры именно в Индию.
Коломбо также обратилась за помощью к Пекину, поскольку именно китайцам принадлежит порядка 14% ланкийского внешнего долга. Президент Раджапакса во время последнего визита министра иностранных дел КНР Ван И в Шри-Ланку в начале января попросил дать отсрочку на выплаты по долгу, но запрос о реструктуризации долга до сих пор не получил ответа. Вместо этого, Китай предложил кредит на $1,5 млрд, а также отправил 2000 тонн риса для решения проблемы нехватки продовольствия.
Судя по всему, предвидится экономико-дипломатическая битва между Китаем и Индией за укрепление своих позиций на Шри-Ланке. Потому, ланкийский кризис – возможность для Индии укрепить своё влияние в этой стратегически значимой для национальной безопасности стране. И пока Пекин занят насущными континентальными проблемам, такими как российско-украинская война, Индия, воспользовавшись моментом, вполне реально могла бы сместить вектор внешней политики Коломбо.
Заполучив Шри-Ланку в актив, Индия решила бы важную для национальной безопасности проблему, а также заполучила бы возможность сдерживать военное присутствие Поднебесной в Индийском океане.