Шри-Ланка переживает худший экономический кризис со времен обретения независимости в 1948 году. Кризис вызван дефицитом иностранной валюты, на что отчасти повлияло сокращение туристического потока из-за пандемии коронавируса.

Из-за пандемии на Шри-Ланку перестали летать туристы, а с ними остановился и денежный поток. Но главное – кризис долговой, размер долга составляет порядка $ 50 млрд и сейчас страна на грани банкротства. В этом году Шри-Ланке необходимо выплатить $ 7 млрд внешнего долга, большую часть которого – инвесторам, купившим международные суверенные облигации, а валютные резервы истощаются.

Структура госдолга Шри-Ланки по кредиторам.

В стране острая нехватка продовольствия и предметов первой необходимости, топлива и газа из-за нехватки иностранной валюты для импорта. Многие районы Шри-Ланки сталкиваются с постоянными отключениями электроэнергии, что может привести к снижению урожайности на плантациях острова, знаменитого своим чаем. Решение правительства запретить импорт химический удобрений в прошлом году, которое позже было отменено, но всё же серьёзно ударило по сельскохозяйственному сектору страны, и стало причиной снижения объёмов урожая риса.

Из-за резкого роста стоимости нефти и падения доходов от туризма правительство пытается предотвратить самый негативный сценарий: власти повысили процентные ставки, девальвировали местную валюту и наложили ограничения на второстепенный импорт. Однако инфляция взлетела до 15%, что является одним из худших показателей в Азии.

Экономический кризис постепенно перерастает в кризис политический.

31 марта прошла массовая акция протеста возле президентской резиденции с требованием отставки главы государства. Спустя пару дней протестующие безуспешно попытались штурмовать резиденцию, в ответ на что в стране ввели чрезвычайное положение, комендантский час и ограничили доступ к соцсетям. Протестующие, однако, не сбавили темп несмотря на силовой разгон демонстраций и аресты, и продолжают требовать отставки правительства, президента и смещения клана Раджапаксов.

Премьер-министр Шри-Ланки Махинда Раджапакса (слева) и президент страны, его брат Готабая Раджапакса.

Раджапаксы – политическая династия, последние десятилетия управляющей страной, все глубже затягивая её в пучину авторитаризма. Готабая Раджапакса – нынешний президент Шри-Ланки и бывший министр обороны, а его брат Махинда – премьер-министр (и бывший президент). При этом в правительстве до начала протестов было три члена семьи: министр молодёжи и спорта – сын правящего президента; министр финансов и министр ирригации и водных ресурсов – братья президента и премьер-министра. Помимо этого, среди членов парламента так же много представителей клана.

Президент Шри-Ланки Готабая Раджапакса. Фото: Daily News

3 апреля все 26 членов правительства, включая, Раджапаксов подали в отставку. И хотя президент призвал оппозицию объединиться с правящим Альянсом народной свободы и разработать механизм решения кризиса, оппозиция в лице партии SJB дала решительный отказ и заявила, что единственным решением кризиса будет лишение Раджапаксов власти.

Важно то, что придя к власти Раджапаксы постепенно перенаправили ланкийский внешнеполитический курс на Китай. Тесные связи между Коммунистической партией Китая и Народным фронтом Шри-Ланки - лидером которого является Махинда Раджапакса – привели к тому, что Шри-Ланка медленно, но верно втягивалась в китайскую геополитическую орбиту.

Шри-Ланка – одна и ключевых опорных точек китайской «нити жемчуга». Это стратегия, которая заключается в строительстве различных объектов инфраструктуры. Для Китая важно диверсифицировать источники поставок энергоресурсов, большую часть которых поступает в Поднебесную с Ближнего Востока и из Африки, а также укрепить безопасность их транспортировки. Благодаря «нити жемчуга» Китай постепенно формирует стратегическую инфраструктуру, которая послужит экономическим и политическим перспективам, предоставляя КНР доступ в Индийский океан.

Популярные статьи сейчас

Зеленский анонсировал договоренности с Западом о мощной ПВО

Пенсионеров ждет приятный сюрприз с 1 июля

Лидеры G7 пообещали бессрочно поддерживать Украину в войне против России

Дан Балан засветился в компании шикарной невесты, но это не Кароль

Показать еще

Одной из таких инфраструктурных «жемчужин» является глубоководный порт Хамбантота на южном побережье Шри-Ланки. В 2017 года ланкийские власти сдали порт Китаю в аренду на 99 лет. Государство задолжало Китаю в общей сложности около $8 млрд, и сдача в аренду порта должна была помочь погасить примерно 1/8 долга и перезапустить забуксовавшие в связи с нехваткой финансовых средств инфраструктурные проекты на юге.

Уникальное геополитическое положение Шри-Ланки – острова в непосредственной близости от Индии, между странами Персидского залива и Малаккским проливом, странами Юго-Восточной Азии – делает это государство важным стратегическим партнером Китая и в ключевым хабом морских коммуникаций и торговли в Индийском океане. А порт Хамбатонта – перевалочный пункт между пакистанским Гвадаром и мьянманским Кьяукпью на океанском маршруте транспортировки энергоресурсов, имеющий чрезвычайную важность для Китая.

Лидер КНР Си Цзиньпин и экс-президент Шри-Ланки Махинда Раджапакса. Фото: China Daily

Это в свою очередь беспокоит Индию, которая традиционно рассматривает Южную Азию и Индийский океан как зону своего исключительного влияния. Эта позиция отображена в т.н. индийской доктрине региональной безопасности, созданной ещё в 80-е гг., в соответствии с которой Индия выступает против любого внешнего вмешательства во внутренние дела стран Южной Азии.

Доктрина региональной безопасности обуславливает индийскую «морскую стратегию» от 2015 г., согласно которой, чтобы обеспечить свободу судоходства и не допустить прохода в пределы океана враждебных сил в случае начала вооруженного конфликта, необходимо контролировать ключевые точки (chokepoints): основные проливы, через которые можно попасть в акваторию Индийского океана, в том числе и Полкский пролив, отделяющий Цейлон и Индию, штат Тамилнад.

В рамках «морской стратегии» ключевое значение приобретают союзнические отношения с малыми островными государствами, находящимися в непосредственной близости от ключевых морских путей, в первую очередь со Шри-Ланкой. Потому в Нью-Дели с беспокойством следят за ростом китайских инвестиций в Шри-Ланку, опасаясь, что усилившаяся зависимость Коломбо от Пекина приведет к утрате всякого политического влияния Индии на остров.

Вместе с тем, Индия остаётся крупнейшим торговым партнёром Шри-Ланки в Азии (крупнейшие в мире – США и Великобритания). Благодаря соглашению о свободной торговле, подписанному в 1998 г., индо-ланкийский товарооборот значителен. Львиная доля продукции, ввозимой в Шри-Ланку, поступает из Индии. В свой черед Индия служит Цейлону третьим по величине рынком внешнего сбыта.

По этой причине Коломбо вынужден лавировать между двумя региональными исполинами в своей внешней политике, придерживаясь концепции «равноудалённости». «Политика дружбы и неприсоединения» – таков внешнеполитический девиз Раджапаксов.

Шри-Ланка с ее растущим и все более влиятельным мусульманским населением, военно-политическим долгом Китаю, географической близостью к Индии – отличная действующая модель геополитических тенденций, бытующих в бассейне Индийского океана.

Хотя, строго говоря между двумя полюсами – Индией и Китаем – Цейлон политически всё больше тяготеет к Китаю. Именно китайцы благодаря поставкам оружия помогли братьям Раджапаксам победоносно завершить 30-летнюю гражданскую войну между доминирующими сингалами и тамильским меньшинством, которое боролось за создание независимого государства на острове. Собственно, это можно назвать одной из причин изменения уклона ланкийской внешней политики в сторону Китая. Китай также, не вмешиваясь во внутренние дела, оказывал Коломбо поддержку на международной арене, в частности, в ООН, учитывая, что на острове нарушения прав человека, похищения, убийства и пр. – едва ли не ежедневная практика.

Такое благосклонное отношение – рациональный геополитический расчёт. Китай, участвуя в миллиардном проекте, в создании промышленно-торговой зоны, где появятся глубоководная гавань, склады горючего, нефтеперегонный завод и другая инфраструктура рассчитывает на то, что в один прекрасный день этот комплекс может послужить заправочной и ремонтной базой для китайских военных кораблей, которые крейсируют по Индийскому океану, чтобы охранять нефтеналивные суда, плывущие в Китай из Саудовской Аравии.

Шри-Ланка, таким образом, может стать стратегически важной военно-морской базой для Китая для мониторинга акватории Индийского океана. Уже упомянутый порт Хамбантота, например, может стать не только важным транзитным пунктом для грузов и энергоресурсов. Военное присутствие Китая в Хамбантоте также расширит возможности по сбору разведданных в отношении Индии.

Помимо Хамбантоты на западном побережье острова есть глубоководный порт Тринкомали, который чрезвычайно удобен для атомных подводных лодок. Не исключено, что Пекин в самом ближайшем будущем обратит внимание и на этот инфраструктурный объект, который может стать весьма ценным активом, учитывая неприятность в виде AUKUS.

Учитывая территориальный конфликт с Китаем на своих северных рубежах и партнёрские отношения Китая с Пакистаном, Индия просто не может допустить, чтобы Китай угрожал ещё и с юга, создав военную базу на Шри-Ланке.

Однако у Индии в отличие от Китая есть «красные линии», которые она не может пересекать в своей политике относительно Шри-Ланки. Индия принимала самое активное участие в ланкийской гражданской войне, что обосновывалось вышеупомянутой доктриной региональной безопасности. Доктрина гласила также, что в случае необходимости для какого-либо государства Южной Азии в международной поддержке при решении внутреннего конфликта, оно должно искать помощи в первую очередь у Индии, а игнорирование ее в этих вопросах будет рассматриваться как шаг в антииндийском направлении.

Заняв изначально нейтральную позицию, позже Индия перешла к тайной подготовке тамильских сепаратистов – Тигров освобождения Тамил-Илама, что было обусловлено тем фактом, что на территории самой Индии проживает больше 60 млн тамилов, в основном в штате Тамилнад.

Позиция политической элиты и широких слоев населения Тамилнада оставалась одним из главных факторов, оказывающих влияние как на «ланкийскую» политику Индии, так и на ход конфликта. А элита выступала за непосредственное вмешательство в войну и оказывала поддержку тамильским сепаратистам. К тому же, неконтролируемый поток беженцев на юг Индии, что негативно отразилось на экономической ситуации и ухудшило криминогенную обстановку в Тамилнаде, рост наркотрафика и незаконной торговли оружием, а также теракты – всё это делало невозможным для Индии пассивное наблюдение со стороны. Но и поддерживать тамилов в открытую Дели тоже не мог, опасаясь сепаратистских тенденций в Тамилнаде.

В Дели предприняли попытку миротворческой операции, которая довольно быстро превратилась в военную интервенцию (1986-1987 гг.). Потерпев поражение Индия начала оказывать ограниченную поддержку правительству Шри-Ланки в подавлении сепаратистов. Из-за своего участия в конфликте на стороне «тигров» сингалы и клан Раджапаксов в частности относятся к Дели с недоверием, в связи с чем индийцы ведут довольно сдержанную политику относительно Коломбо.

Но сейчас, когда Шри-Ланка переживает тяжелейший государственный кризис, который, не исключено, перейдёт в затяжную фазу и возможно завершится падением Раджапаксов, Индия в полной готовности предоставить острову всю необходимую финансовую поддержку, поскольку видит в происходящем кризисе шанс вернуть Цейлон в сферу своего влияния, даже если Раджапаксы останутся у власти.

Индия предоставила кредит в размере $1 млрд на покупку предметов первой необходимости, медикаментов и $500 млн на покупку топлива. Секретарь МИД Индии Харш Вардхан Шрингла подтвердил, что Шри-Ланка является важной составляющей политики добрососедства премьер-министра Нарендры Моди «Neighbourhood First», призванной ослабить антииндийские настроения и установить, соответственно, добрососедские отношения с государствами в регионе. В конце концов урегулирование кризиса – задача Индии, которая рискует столкнуться с миграционным кризисом, ведь ланкийцы будут бежать от дефолта и диктатуры именно в Индию.

Коломбо также обратилась за помощью к Пекину, поскольку именно китайцам принадлежит порядка 14% ланкийского внешнего долга. Президент Раджапакса во время последнего визита министра иностранных дел КНР Ван И в Шри-Ланку в начале января попросил дать отсрочку на выплаты по долгу, но запрос о реструктуризации долга до сих пор не получил ответа. Вместо этого, Китай предложил кредит на $1,5 млрд, а также отправил 2000 тонн риса для решения проблемы нехватки продовольствия.

Судя по всему, предвидится экономико-дипломатическая битва между Китаем и Индией за укрепление своих позиций на Шри-Ланке. Потому, ланкийский кризис – возможность для Индии укрепить своё влияние в этой стратегически значимой для национальной безопасности стране. И пока Пекин занят насущными континентальными проблемам, такими как российско-украинская война, Индия, воспользовавшись моментом, вполне реально могла бы сместить вектор внешней политики Коломбо.

Заполучив Шри-Ланку в актив, Индия решила бы важную для национальной безопасности проблему, а также заполучила бы возможность сдерживать военное присутствие Поднебесной в Индийском океане.