Советник главы Офиса президента Андрея Ермака Алексей Арестович рассказывает о том, как видятся страшные угрозы России из Офиса Зеленского. Арестович удивил своими беспощадными и саркастичными оценками ситуации. Поделился соображениями о том, почему не опасается широкомасштабного вторжения России в Украину и почему опасается спасителей Украины. Самое интересное, что именно после этой беседы Алексей Арестович уволился из советников Ермака по собственному желанию.

Друзья, всем привет, серферы, бездельники, девианты! Продолжаем наши эфиры и сегодня у нас в девиант из Офиса президента Алексей Арестович. Привет.

У меня был хороший комментарий, но ладно… Девиант из Офиса влады. Не будем продолжать.

У меня была беседа с Сергеем Дацюком, ты ее частично слышал, по поводу вообще всей ситуации, в которой мы оказались, Украина. Дацюк, как человек очень умный и по-настоящему мыслитель, поставил ряд вопросов.

Я думаю, ты посмотришь эту беседу, потому что она тебе тоже будет не лишней. Я думаю, в общем-то, многие люди в украинском обществе ждут от власти эти ответы. Более того, отсутствие ответов, оно заставляет как-то начинать действовать, потому что с одной стороны, сейчас мы об этом поговорим. Прошли переговоры в Женеве и, в общем-то, на фоне этих вот визгов перед переговорами, что все пропало, американцы нас сольют и так далее, как по мне, первый результат этих переговоров показывает, что нет. Идет сложный диалог и, мне кажется, что Россия своей нахрапистостью, наглостью, выходящей за пределы разумного в дипломатии, перешла некую свою "красную черту". Путин говорит про свои "красные линии", а у американцев и европейцев по ходу, мне кажется, начинают образовываться свои "красные линии". Потому что те линии, которые из нахрапистой внешней политики Путина вытекают, они становятся, они наконец-то для них становятся явными.

Значимыми и явными.

Да. Давай начнем с того, как ты охарактеризуешь то, что произошло в Женеве.

Смотри. По моим ощущениям, я же там не на вершинах дипломатии и так далее, а худо-бедно там при ТКГ, при Нормандском процессе, что мне показалось лично? Что россиян подвело желание хватать по принципу обезьян, как в Таиланде ловят. Вот засовываешь руку, хватаешь банан, а потом достать его оттуда не можешь. Беларусь, штурм польской границы, Казахстан реально напугали Запад. Ну, как напугали, дали понять, что с россиянами невозможно договариваться, они не выполняют договоры. Это то, что мы им внушали, начиная с Будапештского меморандума, что с Россией невозможно иметь дел. Она не выполняет договоры, которые подписывает. Вот у них возобладала эта точка зрения. Уж не знаю, почему и как, какая там партия выиграла при Байдене или в Европе и так далее, но вот они подошли к этим переговорам, по моим ощущениям, что мы сейчас можем договориться, но послезавтра опять начнется штурм польской границы или литовской. Эти гарантии они не выполняют. То есть, подорван важнейший принцип добросовестных договоров, который предполагает, что если мы с тобой договариваемся, мы не предпринимаем действий, которые подрывают суть или субстанцию, как в России любят говорить, предмет нашей договоренности. Россияне последовательно это дело делали.

Часть работы ТКГ в чем заключается? Что мы копим аргументацию, которая показывает, что мы свою часть выполняем, а они не выполняют до каких-то пределов. Оно копилось-копилось, копилось-копилось и вот по моим ощущениям, что накопилось. Не знаю, какая там доля нашего участия, но они сделали такой вывод. Если бы не этот Казахстан еще. Он что показал? Что для Путина разговоры про зону безопасности, зону ответственности не пустые. Он применяет вооруженную силу, причем втягивает другие страны. Но тогда это сыграло обратный эффект. Оно должно было создать разговорную площадку для Запада, может еще и создало кстати, но сыграло эффект того, что мы договариваемся с этим дядей, он увидел ущерб своим интересам, поднимает военно-транспортную авиацию в воздух и высаживает десантников. О чем договаривались? Договоры существуют для того, чтобы не летала военно-транспортная авиация, десантники не высаживались, чтобы можно было порешать дипломатическим путем, бизнес-путем и так далее. И они решили, что хватит уже, как бы, что надо другие формы сдерживания испытывать

Ты имеешь в виду США?

И Запад. В момент, когда пошли эти переговоры, что произошло? Они публикуют персональные данные восьми российских разведчиков, высланных в октябре из Брюсселя. Прямо ко дню переговоров. Ко дню переговоров объявляется дополнительная помощь Украине на 200 миллионов долларов и идет переброска, они официально открыли еще четвертый аэродром быстрого перебазирования сил НАТО, авиации НАТО в Польшу и страны Балтии. Это то, на что крайне жаловались всегда россияне. Они прямо к переговорам открывают еще одну военную базу у, грубо говоря, Украины с Россией. То есть это, мягко говоря, очень недружественная позиция Запада. Они им прямо показывают, что ребята, вы обломитесь. И разговор был очень конкретный. Там же четыре главных пункта ультиматума было – нераспространение НАТО, ударное вооружение не размещать, вернуть войска старого НАТО на границы 1997 года и неприем Украины и Грузии не при каких обстоятельствах. Три этих вопроса, они прямо сказали, НАТО, они публично объявили, что это вообще не предмет для дискуссии, а четвертый – мы можем не размещать ударное вооружение, но только если вы сдвинетесь с Крыма и с Донбасса, или подвинетесь по этим вопросам. Это, в свою очередь, уже ультиматум для России. Это же, как бы, Крым – вопрос, который не подлежит обсуждению, бла-бла-бла, эта вся риторика.

Для меня главный вопрос, знаешь какой? Что будет делать Россия после того, как она получила по щекам? Они же потеряли лицо еще. Мало того, что не прошел ультиматум, они потеряли лицо. Я представляю, как окружение Путина, эти все силовики на него смотрят и говорят "Так шо, пан атаман, есть еще порох в пороховницах? Можем еще Запад обломать?", а он говорит…

Подожди. Ну не потеряли они лицо. Я вот смотрю на то, что происходило в Женеве. Каждая страна дает некий набор инструментов. Вот Путин подвел войска к границам Украины – это аргумент, провел операцию в Казахстане и это аргумент, и завышаются ставки перед… как Екатерина Вторая говорила, что хочешь скушать петушка – заказывай индюшку. Вот они кучу индюшек выложили, а запад говорит, что индюшки не катят, мы не собираемся вам индюшек давать, давайте о чем-то более реалистичном. И тоже выкатывают для того, чтобы россияне почесались, вот то, что ты говоришь, плюс актуализировались эти разговоры по поводу вступления Финляндии, Швеции в НАТО. Хотя я не думаю, что Швеция побежит, но Финляндия, например, ты, наверное, тоже это в новостях видел.

Популярные статьи сейчас

Украинский бизнес требует от Зеленского убрать Гетманцева. Вообще

Появилась запись с истерикой экипажа затонувшего крейсера "Москва"

Водителей начнут массово штрафовать с завтрашнего дня

ПФУ объяснил, как получить пенсию, если закончился срок действия карты

Показать еще

Вполне может.

Что Финляндия, например, приняла на вооружение F-35, причем в таком количестве, в котором мало кто из стран в мире осуществляет.

Серьезные факторы. Кроме того, они же все F-35 действуют по единому замыслу.

Да, это часть большой системы.

Архитектуры.

Да, это часть большой глобальной архитектуры, которая решает функции глобальной обороны США. Поэтому, не будучи членом НАТО, Финляндия уже де-факто уже часть функционала начинает выполнять. По большому счету, Запад показал, что давайте смотреть более реалистично на ситуацию. Мне кажется, что следующие переговоры, которые будут протекать…

Подожди. Ты имеешь в виду сегодня-завтра?

Сегодня-завтра. Они должны будут протекать уже под знаком появления реализма со стороны Российской Федерации.

Безусловно. Потому что этот ультиматум, он же был абсолютно неприемлем со всех сторон и нереалистичный с самого начала, просто нереалистичный.

Да.

И более того, они же его накачивали как? Что безальтернативно. Рябков сумел заявить, кроме манаток и всего прочего, что он наговорил, он сказал, что если переговоры неудачны, то мы проводить их не будем, мы в первый же день уедем. Тем не менее, остались. Там сложный деловой разговор, как они говорят, и так далее. Появление доли реализма у России зависит от того, договорятся ли они или не договорятся о чем-то. Но здесь же приятная новость в чем? Что нас не сдали. Разговоры ведь были о чем? Что нас сдадут и продавят Минские соглашения, формулу Штайнмайера, их выполнение. Пока ничего такого и близко нет. И Украина там, честно говоря, не особо на повестке. Они между собой решают большинство вопросов – Иран, Арктика и все остальное.

Ну, мы сегодня увидим, потому что, сегодня-завтра. Внимание к переговорам такое, что немедленно результаты окажутся на столе. В закулисные договоренности я не верю, потому что россияне прямо об этом сказали, которые не выйдут на публику, что мы настолько друг другу не верим, у нас тройное уже неверие, что закулисье не получится. Это хорошие новости для нас, если украиноцентрично на все смотреть, а вот что это означает для мира и Восточной Европы на ближайшее десятилетие? У меня центральный вопрос – что сделает Путин, если они не договорятся? Этот вопрос меня интересует.

И мы тут становимся перед лицом чего? Страшной военной угрозы. Я в нее не верю по одной простой причине. Потому, что российские генералы умеют считать и они понимают, что у них нет решающего превосходства над нами, а ввязываться в кровавую авантюру, получив кучу санкций Запада с неясными результатами… Так же никто не планирует в трезвом уме. Планируют, когда 85% вероятности успеха и так далее. То, что они попытаются войнушку устроить непосредственно на фронте, уже существующем, в это я верю. Поблокировать наши порты, чтобы ущемить. В это я верю. Газ подкрутить. Это я верю. У них достаточно инструментов пошатать нас без большой войны. Большую войну… Ну, это если они совсем потеряли почву под ногами и перестали реально оценивать обстановку в мире и так далее, но пока этого не видно. Он побаиваются нас откровенно, потому что… не в том смысле, что мы возьмем Москву, а в том смысле, что когда они попытаются занять Киев, они могут очень крупно провалиться, а тогда катастрофа.

Смотри. У меня такой вопрос. И, тем не менее, если мы все время говорим о том, что вот «Путин нападет, Путин нападет, Путин» нападет и периодически появляются там какие-то публикации появляются.

Это же не мы говорим, это Запад говорит.

То Washington post

Вчера New York Times.

Вчера New York Times, что тоже смешной такой этот текст.

Погода не позволяет…

Погода не позволяет, но это смешно. Вермахту погода позволяла 4 года здесь воевать.

Не при тех технологиях.

Да. Не при тех технологиях лазить, а значит, русским не позволит. Но, тем не менее, смотри вот вчера Ермак делает заявление, что 90% украинцев готовы сопротивляться.

Для него, кстати, это очень необычное заявление.

Да.

Он всегда выступал замирителем, я первый раз услышал.

Так вот многие расценили это, как, скажем так, то, что, на самом деле, не очень хорошо для Украины, как бы, не в самом лучшем формате прозвучало за закрытыми дверями в Женеве.

Ну, то есть Россия угрожает.

Да, и соответственно из-за того что вытекает? Ну, окей, а почему мы все время ждем отмашки там США, из Европы, когда очень многие вещи мы можем делать самостоятельно. То есть Украина должна демонстрировать серьезность намерений. Сегодня какое там, 12 число?

12-е.

Да, 12-е. Почему Украина, допустим, не собирает территориальную оборону, не запускаются эти процессы, не проводятся какие-то учения армии, мэры не начинают разъяснительную работу, где убежища, что делать. То есть, ничего этого не ведется, как для государства, которое 8 лет находится в состоянии конфликта с Россией и которое ожидает возможного удара со стороны России, мы не можем судить о масштабах, но надо всегда исходить из худшего. Ну, мы как-то очень беспечны.

Здесь два момента. Первый – это традиционная украинская беспечность, мягко говоря, и неспособность организовать это, особенно на уровне местной власти. Просто всерьез в это не верят, и их гораздо больше волнует отопительный сезон, чем какие-то российские…

Так и центральная власть же не создает впечатления, что она в это верит.

Для центральной власти есть проблемы, потому что запугивание российской угрозой – это прямой удар по инвестициям, инвестиционному климату здесь, который крайне болезненно воспринимается.

Второй момент – это все эти мобилизации, учения и так далее это крайне дорогие игрушки. И так вот здесь положительный момент и готовят на войну. Он не тронет к Новому году. Понимаешь? Поему? Потому что сейчас организовать учения либо мобилизацию у России как у агрессора инициатива, то есть они спокойны. Мы собрали по призову, призвали резервистов, они накачались, и они спокойно сдвигают нападение на 2 недели или 2 месяца. А что делать с резервистами? Распускать, а потом собирать обратно. Это как заяц-заяц, волк-волк, понимаешь? Да, это может быть это очень дорого стоить и они могут спокойно выбирать место и время нападения, если за ними инициатива. И мы будем это делать в последний момент, когда мы получим четкие сигналы, что вот все каток покатился. Мы тогда успеваем собраться, успеваем накачать резервистов, поднять тероборону, потихоньку разворачиваться на самом деле.

Ну, смотри, я вот не совсем с этим соглашусь, в каком плане? Что, во-первых, мы вообще не знаем, как эта система действует.

Какая именно? Широкие народные массы?

Система вовлечения, система гражданской обороны и так далее, потому что ничего все равно, с 2014 года этого ничего нет

Это да.

Это, во-первых. Во-вторых, о каких инвестициях может идти речь на фоне вот эти всех заявлений, на фоне всей этой игры? И, тем более, что мы если посмотрим статистику, то это все мизер просто и самое главное, что да, вся ситуация кричит о том, что мы должны перейти абсолютно к другой модели государственного устройства.

Это совсем другая история.

То есть мы должны переходить мобилизационную плоскость. Это означает, что экономика должна функционировать по другим принципам, никакого "Большого будивныцтва"...

С твоей точки зрения и твоя любимая мысль, о том, что Вторая украинская республика себя исчерпала, и эта государственная модель не решает базовые задачи безопасности, то я тут полностью поддерживаю. Исчерпала и не решает. Если говорить о текущем реагировании, я отвечал по принципу текущего реагирования, а если по этой мысли, то двумя руками за.

Мы или переходим…. Я сказал, что мы в 2014 году заснули в Европе, а проснулись в Израиле. Или мы переходим на примерно такую же модель мобилизационную, когда израильтяне там в 1971–1972 годы, когда война на истощение накануне 1973 года у них выплаты с зарплат 20% достигали, чтобы инвестировать в экономику, скажем так, войны. Может быть, у нас такого не достигнут, но мы не серьезно относимся к военной угрозе, несерьезно.

Понимаешь, сейчас скажу страшную вещь. Я не наблюдаю политической воли для того, чтобы создать вооруженные силы и силовую систему в Украине такую, за все 30 лет, не только за эти 2,5 года, которая позволила бы раз и навсегда закрыть вопрос о военной агрессии против Украины со стороны России. Просто за счет неприемлемости потерь, которые понесет агрессор. Мы можем создать такую систему даже при всем развале, который у нас ныне существует, вполне способны. Нет этой воли. Есть воля, чтобы армия было престижной. Есть воля, чтобы в армию поступало новое вооружение. Есть воля, чтобы армия стояла и была и была общественным значимым институтом и так далее. Но создать силовую систему, которая сразу вычеркнет из всех планов агрессора силовое воздействие на Украину раз и навсегда, мы можем, но никто не делает. Ни один из шести президентов этим не занимался. И не занимаются и последние два. Ныне действующий и предыдущий. Я об этом прямо говорю в Офисе. Это не секрет, поэтому сказать публично. Мы не делаем этого. Не делаем. Израильтяне, когда поняли, что их раздавит и будет новый Холокост, они вложились все всем, чемтолько могли в это. А мы, несмотря на Голодомор, потому что мы самая пострадавшая нация в ХХ веке, я считаю, и ХХІ уже тоже, мы считаем, что вот как-то обойдется. Несерьезное отношение.

Что должно произойти? Какой последний звонок еще должен прозвучать?

Полномасштабная война должна произойти. Дело в том, что потеря Крыма и Востока Украины для большинства украинцев, тут же был опрос, по-моему, вы же его проводили, Институт будущего, что то ли в 2019 году, то ли в 2017 году, 65% украинцев не заметили, что в Украине война.

Чуть-чуть меньше. 50% не заметили, 25% напрямую коснулось. Пардон. Это мы проводили в ноябре 2016 года.

Ну, вот и это считай ещё только год прошел с Дебальцево, полтора с Иловайска, там большие потери и так далее, и так далее. Народ, 7%, территории, 20% промышленного потенциала и что от этого? В каждом конкретном домохозяйстве, если оно у них не в Луганске, не в Донецке, не в Краматорске, не в Крыму было? Как жили, так и живем. ВВП растет там и так далее. Это вот роскошь и проблема гибридных войн. Гибридные войны ведутся под пороговым уровнем. Если смотреть с точки зрения массового сознания, то средний человек, его… их ведут так, чтобы он не считал, что нужно мобилизоваться. То есть, нет консенсуса. Электорат не требует от правительства мобилизации. Этого требуют умные люди, Романенко и Дацюк, которые прекрасно это понимают, куда надо выворачивать государственную модель, какие риски, перспективы и у грозы и так далее, так далее. А широкие народные массы? Правительство же заигрывает с ними, как любая власть. Если начинаешь предпринимать действия поперек своему электорату, да и тем более мобилизационные, да тем более в Украине при слабости государства и силе общества, ты идешь не по той дорожке. И с другой стороны тоже вопрос - мы так идем не по той дорожке по гуманитарной политике, по экономической политике, что вопросы безопасности могли бы уже пойти даже не по той дорожке, а поперек того, что нравится насилию.

Ну, и здесь не то. Сколько зарплату не могут военным повысить уже? Она перестала соответствовать вообще каким-то нормам. Водитель троллейбуса в Киеве получает больше, чем командир боевой роты, у которой 100 человек в подчинении на передовой линии. Ну, о чем можно говорить? Бармен получает еще больше. И нет запроса, и нет…многие думают, что предъявляет ветеранская тусовка, патриотическая, мол, «Порошенко армией занимался при всех его недостатках, а Зеленский не занимается».

Во-первых, Зеленский занимается, рекордный военный бюджет, но, во-вторых, Зеленский типа не военный, он не понимает. Всё гораздо хуже. Общество не понимает. Общество не понимает, власть не считает нужным проводить эту политику самостоятельно. Ну, есть и такое ощущение, что вот тот минимум, который у нас есть, мы его, конечно, развиваем, законодательство принимаем, закон про разведку, закон про ССО, закон про национальный спротыв, американцы дают деньги и вооружение. Ну, как-нибудь справимся. В основном ставка на Запад.

Поэтому человек, общество, как и человек, развиваться двумя путями - либо системно за счет мозгов, понимает вот прогноз, модель, надо предпринимать какие-то действия, но вероятность не очень, либо за счет кризиса и катастрофы. Украина никогда не займется, современная Украина, Вторая украинская республика, не займется мобилизационной деятельностью не только в силовой этой самой, но и в экономике, в культуре возьмемся, везде, где нам нужно. То есть мы не приходим на мобилизационную модель, пока мы не получим по щам так, что это коснется каждого или двух из трех украинцев. Вот конкретно коснется, тогда поймём. Ужас. Надо пережить ужас, как израильтяне. Когда в 1973 году они же почивали на лаврах 1967 года, когда в 1973-м году у них из 3 миллионов населения тогдашних погибло 3 тысячи человек. Это все за месяц.

Во время войны Судного дня.

Да. Это все равно, что у нас бы 100 тысяч погибло. За месяц 100 тысяч убитыми. И когда сирийские танки почти прорвали границу на севере, а египетские отметелили их всех, когда они столкнулись с новыми ПВО, с новым противотанковым вооружением. У меня очень много знакомых в Израиле. Я беседовал с теми, кто еще воевал. Они говорят, что это был шок тотальный, что сбили треть самолетов военных. Это гордились авиацией военной и так далее. Когда некоторые летчики, израильские летчики, элита из элит отказывались садиться в кабину, потому что они понимали, что их собьют, они не могут лететь. А Голда Мейр уже давала команду подвешивать ядерные бомбы, которых у них нет, под крылья самолетов, то это была катастрофа. Они пережили тяжелейшую катастрофу тогда моральную, и израильской история пошла определенным путем, хорошим и плохим, после этого. Она же разделилась на два периода до 1973 года и после 1973 года.

И у нас такого нет. Мы до сих пор катастрофу отъема территорий, промышленного потенциала под бесконечно висящую военную угрозу, прямой откровенный шантаж нас. То есть мы независимое государство, крупнейшее государство в Европе, нас прямо шантажируют, как разменной монетой. С точки зрения самоуважения можно было как-то себя начать иначе вести. Всем пофиг. Не касается. И вот эта вот полупрозрачная мембрана, которая заключается в том, что нас атакуют, а мы ничего не можем противопоставить на уровне общественного сознания, и есть главная проблема Украины с точки зрения мобилизационного потенциала. Мобилизации нет в экономике, мобилизации нет в культуре, мобилизации нет в этом и проблема перехода к Третьей украинской республике, одна из твоих любимых, базовых тем, она абсолютно не очевидна, потому что не я не вижу механизма перехода. Как бы, вожди не переходят, они иначе мыслят, по-другому мыслят, но они не переходят и потому, что общество от них не требует. Интеллектуалы. Да, нашу передачу посмотрят и нам напишут "Да, да, да, вот как было бы хорошо перейти". 60 человек оставят комментарии, но в масштабах страны… Ты же понимаешь.

А как ты думаешь, поменяется ли ситуация, если через допустим, неделю общество начнет требовать и к этим требованиям присоединятся мэры городов, в том числе и крупных.

Да, но что будет? Будет попытка оторвать от действительности и принять какие-то такие меры, о которых ты с Илией Кусой говорил по Казахстану.

Во-первых, перераспределить немножко собственности, создать видимость борьбы с коррупцией, показать, что мы вот заботимся о простом населении. Общественный договор, о котором ты все время говоришь, ты и твои собеседники, он же никуда не делся. Есть, как бы, вы грабьте, но обеспечиваете соцпакет. Он только сейчас начал меняться, потому что тарифы бьют по основанию этого договора, со времен СССР сохраняющегося, но и тарифы бьют. Пока искусственно пытаются удерживать по максимуму и эта история, в которую мы будем заходить и на следующий год. Я за экономический блок не отвечаю, но я вижу, что происходит. Будут пытаться содержать этот общественный договор. Поставить вопрос о его изменении, поставить серьезный диалог власти с обществом интеллектуалов не приходится. Я понимаю, почему с обществом не говорят. Потому что они ждут какого-то вразумительного ответа. Общество живет эмоциями, как океан его шатает. Но почему с интеллектуалами не говорят, почему не говорят с людьми, которые всерьез озабочены вопросами государства и нашего украинского будущего мне непонятно. Точнее это я делаю вид, что мне непонятно.

На самом деле мне понятно, потому что считается, что свободных технократов, интеллектуалов в стране нет, что все лежат по политическим постелям, и когда ты вступаешь переговоры, ты делаешь политический комплимент или очень усиливаешь позицию тому, с кем ты разговариваешь, потому что власть торгует аудиенциями. Чем торгует власть? Наша валюта это аудиенция. То есть, если я тебя принял, ты вырос, электорально вырос, электорально, а в бюрократической системе ты вырос, в системе предпочтений, издержек и противовесов. И прежде, чем кого-то удостоить аудиенции, это же надо подумать, а чего мне, а что мне за это будет и куда нам, и как.

Это модель, в которую мы вклеены, как муха в янтарь. Это не по потому, что Зеленский плохой или Ермак. А Зеленский как раз хочет, я это знаю наверняка, потому что знаю его лично. И общаюсь, и знаю, что на совещаниях происходит, чего он требует и так далее. Проблема в том, что все люди, попадающие в украинскую систему, оказывается слабее системы последовательно. Это трагедия. До сих пор не было ни одного лидера, как мне кажется, может ты назовешь, который мог бы быть сильнее системы и навязать ей свои правила, чтобы не вспоминать пресловутого Ли Кван Ю и других великих реформатор. Всех так или иначе система задавливает. Почему? В Украине слабое государство.

Вот вы со Щелиным обсуждали Аджемоглу и Робинсона модели, вот государство сильнее, а общество слабее - баланс.

Книга написана через баланс общества и государства. Если с этой точки зрения смотреть, то получается, что в Украине сильное общество и слабое государство, бумажное абсолютно, бумажные Левиафан.

Проблема, я говорил, когда-то для меня, я посмотрел на это всего, когда пришел на экскурсию в политику посмотреть изнутри из главного здания, как эта политика делается, мы пока не вернем себе государство, мы не вернем государство народу и не вернем народу историю. Вот три фазы, которую надо пройти – государство вернуть государству, потом государство вернуть народу и государство вернуть историю.

Пока никто не знает, как поступить даже в первой части, потому что силовики развращены насквозь 30-летием грабежа вот этого всего. Они же в олигархической экономике - это главный распределительный механизм теневых доходов, силовики. И им всерьез стараться за государство? За что? За какие зарплаты? За что будет следователь? Вот следователь РОВД в Киеве, он какой-нибудь капитан или старший капитан милиции, у него 70 одновременно висит дел, с общим финансовым объемом может быть вполне и миллион долларов, может быть больше. Смотря, что он ведет там. Может быть и 10 миллионов долларов. Он получает зарплату 12 тыс гривен, нерегулярно выплачиваемую. Какого хрена он будет стараться, за что, за какое государство, на хрен? Они все мечтают, как пойти там, где-то и нормально этот самый… А те, кто за государство, он да, он доживает до капитана и потом уходит, как я когда-то ушел.

Смотри, когда происходит радикальное повышение зарплат, как допустим в Нафтогазе, где сумасшедшие зарплаты, Коболев получал миллион долларов, казалось бы, мотивация.

Это знает любой HR, что зарплата мотивирует только до определенного момента, а дальше… Тут же проблема в чем? Здесь нужно соотношение воспитания, идеологии, социального обеспечения и реальных рычагов, и система издержек и противовесов. Системное наступление решает проблему. Просто повысить зарплаты - не работает. Зарплаты это просто яркий пример, особенно учитывая протесты полицейских сейчас по поводу зарплат и инициативы Офиса по поводу их повышения. Вопрос в том, что нет системного подхода.

Опять же возьмем израильский пример. Когда надо отобрать юношу в израильский спецназ, отбор начинается со второго класса. Учителю физкультуры, которые часто сами бывшие спецназовцы в школе аффилированы, ему говорят, подсматривай детей. В пятом классе второй подход. В десятом совсем другой подход - с ними разговаривают, учителя определенную беседу проведут, потому что все понимают, чтобы получить специалиста грамотного в любой области, например, я беру мне знакомую близкую и Израиле, чтобы грамотного специалиста получить, его надо отследить от уровня детского сада. Ему уже во втором классе должны уже внуша.тся правильные вещи и смотреть, как он на них реагирует. Группа спецназа считается, после того, как ее собрали, обучили и начали использовать, считается готовой спустя четыре года совместных действий. Что такое группа спецназа? Это 16 идиотов, которые выбрали профессию бегать и стрелять по зданиям, светить фонариками. Теперь мы берем государство. Когда государство считается готовым к нормальному функционированию? Если этих 16 человек надо 4 года вместе сводить, настолько это сложная история. Вот то же самое у нас. Если мы берем силовиков, я всегда говорю, что… я говорю Зеленскому и Ермаку на совещаниях бесконечно, я говорю, что основой государства являются силовики. Не экономика, не культура. Силовики. Государства как машины, не страны в целом, где есть общество, бизнес, государство. Именно государство.

У государства же монополия на насилие.

Конечно, монополия на насилие и основой являются силовики. Вот если взять оркестр, то там есть бас. Контрабас играет, на него накладывается вся остальная музыка. У нас нету баса. Здесь или мы справляемся с силовиками и ставим их на службу с целью служить отечеству или ничего не будет, потому что все реформы, которые мы пытаемся провести необеспеченные силовиками, они не сработают. объявили войну ворам в законе, олигархам, контрабандистам, кому там еще объявили? России и Беларуси и так далее, и так далее, ну условно я имею в виду медийную войну, а силовиков нормальных нет. С кем мы собираемся выиграть эту войну? Как? К чему все эти декларации? К чему эта политика деолигархизация, если… У нас есть силовик, который может там пойти и арестовать предприятия Ахметова, например. Порошенко. Сколько длится история с Порошенко.

Порошенко сейчас приедет 17 января

Приедет 17 января, нормальное государство должно было его задержать.

Запакуют Порошенко 17 января?

Никто не знает, я не знаю, по крайней мере, я не знаю. Человек обвиняется в государственной измене, какие варианты?

Ну, да. Должны паковать по идее.

У тебя даже… ты не можешь даже залог внести. Я хочу на это посмотреть. Поэтому есть такие… в Украине проблема в том, что у нас базовые вещи не работают. Дацюк, зрителям откроем этот секрет, мы встретились коридоре, перед этим эфиром, в коридоре за кулисами. Он говорит, Алексей у меня есть ряд вопросов. Есть ли у нас рефлексия по поводу там ядерной войны, возможной угрозы и так далее, так далее. Должно же быть рефлексивное управление. Какое рефлексивное управление, простите, если у нас не работают базовые вещи. Просто простыми словами… как его отчество, кстати? Сергей…

Аркадьевич.

Сергей Аркадьевич говорит следующие вещи: "Алексей, нам было бы неплохо научиться проводить нейрохирургические операции". Ну, я могу завести его в операционную и показать. Там голые облезлые стены, выбитые окна, бегают вот такие крысы и есть маленький стерильный участок, который можно показать в качестве пиара. Вот такой, двадцать квадратных сантиметров, где лежит скальпель, но одна сторона его вычищена, а на другой стороне прилипшие волосы с предыдущего пациента. Какая на хрен нейрохирургия. Нам надо государство на базовом уровне отстраивать. Оно не работает ни хрена, его нет. Вот я могу сказать, что государства нет. У нас феодальная система "вассал моего вассала не мой вассал" в худшем ее проявлении. Когда начальник отдает прямое распоряжение, крупный начальник, президент, например, то оно будет выполнено только на сумме условий, что если этот конкретный подчинённый, который получил, любит президента, что они со всеми поговорил, с кем он аффилирован, он понимает, что никому это не навредит, что он на этом может отлично заработать, что у него есть время, что это интересно, что это одобряет его любовница, собака, лошадь и бизнес-партнеры за границей и ему совсем уже нечего делать, он может выполнить это задание. Вопрос - мы за это наказываем? Сюнь-цзы сказал очень простую вещь – хотите понять всю про систему, посмотрите, как в ней наказывают и награждают, и сразу все становится понятно. Кого у нас наказали за 2,5 года всерьез? Кого-нибудь, покажите хоть одного, я спрашиваю.

Вот я говорю своим начальникам, ребята, вот ваши прямые распоряжения не выполняются я. Я 12 лет отслужил в Вооруженных силах, закончил командное училище, я был сержантом в училище и замкомвзвода. Если бы мой друг, мой подчиненный, который со мной вместе поступил, не исполнил бы мое распоряжение, я бы через полминуты прыгал на его могиле, подпрыгивал просто, понимаете? Вы, говорю, очень большое начальство в этой стране, самое большое, ваше распоряжение не выполняют прямой ваш подчиненный, вертикаль. Да их в живых уже не должно быть просто, они должны быть растоптаны, раздавлены и вся идеологическая машина должна показать, что на этом отдельном отрицательном примере, чтобы все остальные… Я же говорю, силовики, люди, которые не выработали дисциплинарный рефлекс, не заканчивают даже первого курса военного лицея.

Ты точно в Офисе остаешься?

Не знаю. Я никогда не стеснялся. Я все это говорю им напрямую в глаза и говорю это сейчас зрителю, потому что не считаю нужным. Ты ж понимаешь, я никогда, при всей моей репутации, я никогда не служил персоналиям. Я всегда работал на страну и, если дела таковы и пришло время подсветить, я спокойно подсвечу. Если мне за это завтра скажут, что я плохой и меня выгонят, я буду ходить к тебе, только уже в качестве Алексея Арестович без приставки… Экс-советник, я буду. Приставка экс добавится к советнику Ермака. Все, что мне грозит. Поэтому проблема в чем?

На самом деле один на один я говорю пожестче. Ведь сейчас все-таки там как-то соблюдаю флер. И вот возникает вопрос, что если не работают базовые вещи и еще и ставятся сверхграндиозные задачи, мы имеем дело с тем, что называется культура имитации. А культура имитации – это то, что погубило Советский Союз и это то, что являлось его родовой болезнью. Когда мы говорили, что урожай собран и все хорошо, а в реальности творилось прекрасно то, что творилось. Силовики владеют культурой имитации прекрасно. Я говорю, если вы дважды в день не надавите на дисциплинарную жилку, просто не придавите, они не будут выполнять ваши распоряжения. Мыши будут резвиться. Если они не выполняют, любые планы в экономике и культуре проваливаться. Они не сработают.

Простейшая вещь. Берем Министерство культуры, например, наше, которое обладает замечательной функцией определять, какое здание подлежит сносу, какое не подлежит, где строить, где не строить.

Огромные деньги.

Вы, говорю, попробуйте там покопать, просто с этой точки зрения. Глядишь, и если они это сделают, то можно ведь, например, заняться культурной политикой гуманитарной там и так далее, так далее. Но мы же обещали людям одно на выборах, по гуманитарной политике, по языку, например, по вопросу штрафов и так далее. Потом начали развивать совершенно другое. Кто этим занимается? Кто за это отвечает? Президент пришел к власти на лозунгах выполнения предвыборных обещаний. Нам спикеры красивые рисуют. Из 46 обещаний выполнено 22, 16 в очереди на выполнение, а к остальным мы обязательно подойдем. Так, нарушены базовые обещания - экономическая свобода и гуманитарная политики.

А после Нового года сейчас все в этом убедились, когда ввели эти драконовские законы и ФОПы…

РРО, ППО и так далее.

ФОПы визжат и все ушли в тень, потому что просто невозможно электронным образом работать.

То есть, здесь что это? Это ошибка, это недальновидность, это какие-то страшные концепции, которые овладели умами великих экономистов Гетманцева и так далее, которые не позволяют ему просто взглянуть на реальность, как она есть, и понять, что хочет народ. Я, кстати, не сторонник заигрывания с народом. Я просто говорю, что здесь нужно баланс держать. Есть вещи, которые народ никогда не поймет, и государство должно навязывать народу. Например, в сфере безопасности. Просто прямо сказать, что ребята вы не разбираетесь, и никогда не будете разбираться, потому что, чтобы разбираться в этих вопросах, надо 23 года проработать дипломатии международный или в системе безопасности. Но есть вещи, которые объективные вещи, и эти вещи у людей прибитых ковидом, выжатых ФОПов этих всех нечастных и так далее, начинается… Как это навешивать им там бухгалтерские счеты, новое оборудование и прочее, прочее. Зачем? К чему? Это же ваш собственный народ. На что вы рассчитываете? Это же электорат, который за вас голосовал.

Опять же. Вот есть крупный, средний и малый бизнес. Если мы объявили войну крупному, там деолигархизацию проводим, или сверхкрупному, то на что нам, надо же на кого-то опереться. Нельзя же одновременно воевать с ФОПами, со средними и сверхкрупным. Давайте обопремся, говорю, на средний и малый, и там будем проводить деолигархизацию, если таков план.

И с крупными со всеми воевать не нужно.

Да, не надо воевать со всеми крупными, но мы, говорю, объявили всем. Нас ненавидят ФОПы, нас ненавидят средний класс, ненавидят уже олигархи. На что вы надеетесь, говорю?

А на что надеяться?

Я понятия не имею. Воевать сил нет, полков нет, как бы, сержанты крутят дули в карманах, никто ничего не выполняет, война объявлена всем, все не любят эту игру. К чему? Куда дрейфуем? Простите, какие направления основные нашей политики? Чего мы хотим?

И что? Ну, вот смотри, из того, что ты говоришь, ну, я не знаю, в Офисе должно быть, по крайней мере, возникнуть ощущение того, что ты на «Титанике», что они на «Титанике». Ну, мы все на «Титанике».

Есть магия власти очень большая. Смотри, когда ты проходишь с Самим, вот и тебя охрана досматривает, выкладываешь вещи, потом ты идешь по длинной красной красивой дорожке, сусальное золото везде и так далее, то с каждым шагом эти проблемы кажутся все более и более надуманными. Понимаешь? И когда ты заходишь главный кабинет там все хорошо. То есть это если и Титаник, то кто-то очень такой рафинированный салон, где еще не дошел даже сигнал тревоги и не понятно, что мы уже тонем. Реально, там чтобы критиковать или заявлять такие вещи, которые я заявляю, а я не один такой, у нас есть еще 2-3 человека, которые говорят всю правду-матку в глаза. Это по вопросу теплой ванны. Не знаю, насколько она теплая, но 2-3 человека туда холодную струйку регулярно доливают. Может быть, все остальные, конечно, теплую. Надо усилия над собой делать. Вот я ловлю себя, я все время на психологическом самоанализе, потому что прямо привык к психологии в театре и спецслужбах я привык все время анализировать. Так вот это движение души что означает, а это движение мысли, о чем говорит во мне же. Я анализирую, что во мне происходит, когда я вот сижу за одним столом с президентом. Редко, но бывает. И я говорю, что я понимаю, что мне очень тяжело какие-то плохие вести докладывать. Не потому, что я там трепещу перед начальством, Боже упаси, у меня все эти болезни 20 лет назад прошли, когда я был молодым лейтенантом, а потому, что вот действительно все кажется очень благополучным и все нормально.

Но, с другой стороны, давай я тебя сейчас примерно покажу, как могут мыслить те люди, которые считают, что все хорошо. Они говорят так: "У нас устойчивый 21% поддержки. Вот устойчивый, что бы не происходило, они всегда. Ну, сейчас мы предпринимаем реформы, эффект от которых скажется там спустя полгода-год. Значит, ближе к выборам мы начнем реализовывать совсем уже жирные вещи и, конечно же, зайдя на выборы, например, с каким-то там Порошенко и Зеленским, понятно за кого проголосуют второй раз. Все очень четко, а джокер… какой джокер? Сериал "Слуга народа" не снимается, просто так человек вылететь ниоткуда не может. Беспокоиться не о чем. Алексей, ты паникер. Паникер и алармист". Я говорю, так есть же объективные показатели. "А это шо? Это кто-то там нарисовал, какое-то агентство? Так они все куплены. Вот смотри, через день выйдет наше агентство и там будет все".

Это все то, что говорил Порошенко в свое время, ну, когда… в 2018 году. 2018-й год.

Я прекрасно это помню. Потому что накануне выборов я очень плотно общался с такими людьми близкими к Порошенко, скажем так. Потому что они там: "Алексей, а как ты считаешь?". Они меня как камертон использовали. "Вот как наша тебе инициатива?". Я говорю, ребята, вам конец с такими играми. Вы что, не замечаете, что уже проиграли? "Та, нет. Мы все порешаем. Этот клоун зеленый, что он там может решить? Как бы, да, мы сейчас добазаримся с Коломойским, отдадим ему то, се, и он его там дернет за поводок и все". Я говорю, все, вы уже проиграли, это же очевидно, говорю. "Та, не". И тот же самый рефрен сейчас. И есть мой опыт наблюдения за шестью главнокомандующими украинскими, показывает, что они все впадают в эту болезнь. С Кучмой, говорят, было то же самое. Первый срок он был абсолютно адекватен, потому что опыт красного директор показывал, а на второй вот магия, в гипноз человек впадает и он уже просто не верит. Если сейчас ты придешь со всеми своими выкладками, выкладкам института, со всеми знаковыми экспертами, которые только есть, значимыми, реальность, международного уровня, которые у вас бывают. Которые совершенно сухо и рационально изложат, что вот такая ситуация в энергетике и так далее, и так далее. Ну, вам скажут примерно следующее, что блин, ребята, это интересно. Будешь советником? Хочешь советником стать?

Я скажу по-другому. Как здесь был буквально разговор по энергетике, когда им нарисовали вот жопу, которая надвигается, то через одного человека передали, что вы лучше такого больше не показывайте, потому что… Ну, мы покажем, конечно.

Или так, да. Поэтому чтобы советникам ты не говорил, не показывал лишнего. Поэтому у меня ощущение, что царит приятный гипноз, ощущение сама спокойность, через которое тревожные сигналы не долетают. И это при том, что есть же люди, кроме меня, которые говорят им это непосредственно там находясь, которые действительно понимают, разбираются, говорят, что вот здесь и здесь. Я не знаю, ну, давайте вот этого назначим, он там решит, скажем так. Но никакой же… Кто сейчас глава Нафтогаза?

Юрий Витренко.

Витренко, да. Никакой же Витренко, он действительно знающий специалист в этой области, говорят, и он же не решит, не остановит эти орудия объективных процессов в энергетике, которые накапливались 30 лет. Там износ фонда, цен на газ, конъюнктура и все остальное. Трижды супер успешный менеджер ни с огромными зарплатами, ни с огромными связями в соответствующем в истории истеблишментом в мире, ничего не сделает против объективных процессов. Ничего. И вот так вот оно, шутками-прибаутками. А знаешь, что самое смешное?

Короче, заходим на посадку.

Да. Ты знаешь, что самое смешное? Что вот таки действительно могут победить, спокойно уйти на второй срок и вся эта вялотекущая шизофрения, как пишет Аджемоглу-Робинсон, может длиться десятилетиями. Общество бумажного Левиафана – это может длиться десятилетиями.

Ну, так 30 лет длится.

Может вполне себе длится дальше, и черные лебеди могут не прилететь. У Зеленского есть фантастическое свойство. Он реально везучий. Посмотри на зиму. Она же, зараза, не холодная.

Ну, сейчас вот -13 градусов.

Ну, это же на один день. Завтра опять…

-15-20 градусов и за два дня мы спаливаем весь стратегический запас угля.

Это безусловно, но люди говорят, те, которые знают, они не для пиара, Боже упаси, они реально говорят, что мы пройдем зиму, есть возможности и так далее.

Нет, не пройдём.

Ну, не пройдем – слава Богу. Может тогда поумнеем быстрее. Поэтому фишка в чем? Ну, я без серьезных потрясений, ну не вижу. Это дурацкое везение, и Украине везет, на самом деле. Вот я наблюдаю, каким сценарием мы идем. Есть же в футуристике, в планировании 4 сценария. Мы идем по среднике. Не сильно плохо, не сильно хорошо, и поэтому наиболее печальная история в этом всем для меня, это не великие потрясения. Для меня наиболее печальная история, что это может длиться еще пять лет, еще 10, еще 15 и так далее. Вялотекущее…

Возвращаемся к Путину.

Да.

Вот Россия, Путин, вот это вот все, эти все страшилки, которые с утра до вечера несутся со всех сторон, они что? Это же объективный фактор. Путин действует рационально.

Очень рационально.

В рамках своей логики. Этот Казахстан произошел. Как по мне, блестяще разыгранная операция.

Блестяще.

Зашли, ушли.

Сейчас получат пророссийскую партию, наверняка будет "при дворе". И начнут постепенно развивать ее влияние.

Да. Выдвинут доп. условия по поводу русскоязычного населения, по поводу допуска во власть.

И он будет хавать, потому что Украина, прости Господи, спать процитируем, что России с Украиной империя, без Украины - не империя. Все же просто и понятно. Поэтому как бы… и это всерьез не воспринимается. Ну, какая-то Россия. Ну, куда-то там нападет. Ну, так Запад ей там "прикрутит", мы там стрельнем пару раз. Они будут в нас стрелять, мы в них, ну, и слава Богу. Заберут Харьковскую область, ну будем без Харьковском области. Без Донецка же живем, без Крыма живем, без Харьковской будем жить. Я не цитирую людей из Офиса президента. Я в общее настроение, которое там витает.

Ну, вот эта подушка инфантильности, то есть с одной стороны мы не видим прямых угроз, выраженных в математических моделях реалистов, а с другой стороны требуем, чтобы вот вынули да положили к ноге я не знаю что. Народ же хочет, чтобы… Что такое взрослый человек? Есть очень простое определение. Это человек, который понимает несовершенство мира, несовершенство себя, несовершенство отношений себя и мира, и готов с юмора спокойно с этим мириться и жить, и жить дальше в свое удовольствие, достигать своих целей. Мы же не хотим… А инфантил — это который не хочет принимать несовершенство мира, тем более несовершенство себя, потому что это катастрофа признание несовершенства себя. Мы же герои! Ми ж українці! И так далее. А с другой стороны, он ничего не… и поэтому он ничего не может сделать трезвого с этими отношениями, с миром и с собой. Перемены не наступают, но зато он требует, вынь да положь тарифы, да? Значит этот самый. Власть должна дать. Почему у нас нет Джавелинов в достаточном количестве? А где наша боевая авиация? И так далее. А вы налоги заплатили за боевую авиацию как израильтяне 20% с зарплаты? Нет? Так, что ж вы?

И тоже, ну, вот ФОПы, понимаешь, чтобы все понять про Украину, надо понять ситуацию с ФОПами. Есть столичный ресторан, выручка 700 тысяч гривен в день, средний не самый лучший. 16 ФОПов это все обрабатывают, но мы же не бьем по этим, не распределяем, не заставляем ресторан платить нормальные налоги. 10 %. Не много 10% платить. Убрать этих всех ФОПов и как отдельное юридическое лицо. Мы идем к бабушке на рынке и говорим: "Бабушка, а ты почему без РРО работаешь?". Это же очень плохо без РРО. Ну-ка, бабушка, купи-ка себе РРО, плати-ка вот это все, пятое, десятое.

А потом получай штрафы за то, что не проходит, за то, что ты не можешь вбить эти платежи.

Можешь вбить, а можешь не вбить, потому что не работает на государственном уровне, потому что праздники, идите нафиг, после 14-го может быть заработает, по крайней мере начнем крутить отверткой. Вот и вся суть Второй украинской республики.

И проблема, трагедия, я когда-то с ужасом для себя это осознал, с твоего разрешения повторюсь, что это может длиться годами. С моей точки зрения должно было приводить к какой-то катастрофе в разумные сроки, которые нас там отрезвят. И хотя уже мы не будем в прежнем составе, потеряем еще парочку областей, мы, наконец-то, соберемся, мобилизуемся. Ни хрена. Вот это фактор личности в истории. Есть личность, которая хочет провести мобилизационную программу, она ее осуществляет вопреки. Вопреки.

Я вот просматриваю ваши со Щелиным вот эти беседы, и там он говорит, что Аджемоглу-Робинсон он ставит очень большую цену на факторе случайности. Что случайно… я нет, я так не считаю, я считаю, что роль личности в истории очень большое значение имеет. Потому что если внимательно рассмотреть узкие коридоры и причины победы нации, то выясняется, что модернизационные проекты осуществлялись и в самых плохих условиях, и в самых хороших, и в средних, в любых условиях.

Ататюрк наш любимый.

Нет пакета условий.

Что может быть хуже? Все развалилось, везде оккупанты, короче говоря.

Или, наоборот, например, там она конъюнктуре осуществлялись, когда все хорошо. Нету совокупности условий, которая заставила бы вождя нации или там элиту сказать: "Да. Вот так дальше нельзя, будем мобилизироваться". Например, Южная Корея. Они же чего мобилизировалися? Потому что однажды надоело, они собрались и сказали: "Все, работаем на это". Все олигархи, все чеболи работают на новую модель по какой-то причине. Это решение в голове одного человека.

Вот что я понял за год пребывания в Офисе – все решения в голове одного человека, но к решениям нужно еще умение. Потому что, что еще очень хорошо заметно в украинской политике и чему ты действительно обучаешься, когда ты там присутствуешь, смотришь за этим всем, что есть огромная разница между "знать" и "уметь". Потому что "знать" это понятно, что нужно делать. Либерализацию экономики, мобилизация. А когда ты припираешься в стол, там четыре телефона и куча этих исполнителей, которые лежат во всех политических постелях, любое твое распоряжение идут докладывать твоему политическому противнику. В этих условиях осуществить, вот это уже, мягко говоря, непросто. Нужны люди, которые и хотят, и могут это сделать, а это же опять на тот же круг - нужны силовики, которые смогут проконтролировать, обеспечивать выполнение.

Короче, бордель надо разгонять.

Весь бордель под названием Вторая украинская республика?

Бордель надо разгонять и реально делать то, что нужно делать, то, что говорит разум, и то, что требуют обстоятельства, в которых ты оказываешься, в которых мы все оказались.

Да, только у нас сейчас еще одна проблема, которая, мы сегодня говорили, еще раз надо сказать, что есть доктринально-концептуальные установки. Мы не берем даже сейчас выраженный случай 90-е, когда тупо по западным лекалам развалили все, что было хорошего, нового не построили, как бы. Начиная с медицины, заканчивая энергетикой, судопромышленностью и прочее.

Вопрос идет о том, что сейчас же уникальная возможность в мире. Никакие западные экономисты не стоят у тебя с ножом у горла, не диктуют тебе, как тебе стоит, потому что сами уже не знают, сами уже растерялись. То есть, ты сейчас можешь строить оптимальную модель, национальную, такую, какой она есть, с учетом всех особенностей, просто реагируя на вызовы. Элементарная, как это, гумилевщина, есть вызов - мы на него реагируем. Тойнби еще писал, как нации отвечают.

Экспериментируешь. Ты можешь экспериментировать.

Экспериментируй, на здоровье, уже никакой там страшный МВФ и прочие тебе ничего не диктуют, потому что они сами не знают, что делать. И ковид это доказал. Не было модели реагирования на ковид. Ты мог любую экспериментальную модель использовать спокойно, и никто бы ничего не сказал. Более того, если бы оказалась удачной, еще бы начали бы копировать и сказали бы большое спасибо. Так и на это же не хватило. Продолжают у нас доктринальные установки существовать, которые говорят: "Ну, что вы? Все учебники Фридмана говорят, что вот надо вот так". А то что надо непосредственно реагировать прямо сейчас, это уже сложно. И печалька заключается в том и вызов в том заключается, что должны найтись человек или люди, которые просто скажут, вне зависимости от конъюнктуры позитивной или неотрицательной и так далее, внешнего воздействия, скажут: "Ребята, знаете шо? Концепции конструкциями, ну вот…"

Идите на хер.

У нас это понимаешь это даже не вопрос спасения нации. Это не вопрос ответа на исторический вызов, как это любят потом подавать в учебниках истории, что лидер осознал, что или конец его народу, или он сейчас предпримет программу. Это про свободу исторического творчества, свободного движения души. Чисто как Ататюрк. Я не думаю, что он хотел спасти турецкую нацию, потому что он камня на камне не оставил от старой турецкой нации. У нас же не понимают, что такое Ататюрк. Ататюрк расстреливал за фески. Это если бы у нас нашелся бы лидер, который за вышиванки бы расстреливал, понимаешь, да? И так далее и прочее. Запретил само название, украинцами называться.

Язык запретил. Расстреливал за него.

Запретил украинский язык. То есть чувак запретил само название взял. Ребята, вы больше не украинцы, как-то называйтесь…

Ленин и Сталин в одном лице.

В одном лице, да и еще и с восточной спецификой, на секундочку, когда там жалеют, вопрос решали сразу большим кинжалом. Я в него усматривался, как в фигуру, свободное творчество. Он просто так захотел, он так видел, он так захотел. Вот такие люди.

Еще и показательно бухал в мусульманской стране.

Показательно бухал в мусульманской стране, муфтия гонял как сидорову козу главного и так далее, так далее. Женщинам разрешил одежду. У нас же никто этого не понимает, что для турок женщина в женской одежде в 20-е годы на улицах Стамбула это…., как сейчас женщина без лифчика на официальном приеме.

Тем более еще и наказывали, если возмущались.

Ломал через колено, просто втупую ломал через колено. Армия потом сделала 5 переворотов, охраняя от этой самого и так далее. Вот, что такое Турция. Это переворот 2016-го года надо смотреть. Среднее офицерство, инспирированное гюленовцами там. Я до сих пор уверен, что кемалисты сговорились с исламистами и умеренными и подставили гюленовцев, которые мешали и тем, и тем, в армии и так далее. Но люди взяли и обстреляли правительственную резиденцию из самолетов. То есть летчик взлетает, наносит удар по правительственной резиденции собственной страны, как бы, люди без тормозов вообще. У нас бы летчик, прежде чем нанесет какой-то удар, его на до год обрабатывать, давать ему много денег, купить ему гостиницу где-нибудь в Греции, где он будет жить счастливо, а в последний день он скажет: "Знаете, что-то не пошло" и спокойно…

Давайте після свят.

Да, и спокойно стреляют друг в друга, танками выезжают, в общем ребята молодцы. Как в Казахстане или Киргизии за сутки Майдан делается, за трое, сменяется полностью президент, система власти, миротворцы, будьте добры, уезжайте домой. У нас бы это время начали зажигаться первые фонарики, может быть, раздался был первый куплет какой-то песни, которую мы поем там и так далее.

Кофе только остыл.

Да, кофе только остыл, еще не все подумали, какой это этап новой украинской революции, а у них уже все сделано. Так вот это вопрос, если ставить вопрос нашей беседы сегодня, я для себя думал, то гвоздем, наверное, будет следующее, что не нужны нации и не ее историческая судьба, не стоны, которые мы слышим отовсюду, а нужны люди, которые видят в этом художественное творчество. Как этот, Ройтбурт рисовал портреты и делал музей, потому что для него это художественное самовыражение, а для нас, первый кто мне в голову пришел из наших современников, а для нас кто-то должен захотеть поиграть в историю здесь, с этой стороны и с этой стороны. А мне так хочется просто и вот только у таких получится, потому что если придет спаситель нации, на которого, например, Порошенко претендует, то это будет новый Пьеро, который вот здесь проложит три трагические складки и скажет: "От я хочу, щоб ми не втратили наш шанс" и так далее. Как Ющенко и как этот самый.

Я работаю с людьми, которые с Ющенко работа непосредственно в офисе, старожилы такие, знаешь, которые все прошли. С 1991года там сидят. И мне рассказывали разные сплетни про всяких разных президентов то, что было раньше. Говорят, Ющенко за последние два с половиной года в свое управление не принял вообще ни одного решения. Когда нужно было принимать решение, он болел либо в отпуск уходил и мак клерки какие-то все это подписывали. Вот это спаситель. Он пришел, помнишь, он пришел с имиджем спасителя нации. Вот такими будут другие. И Порошенко такой спаситель нации, который в результате сделал ставку. Шо такое Порошенко вот надо понять. Он тырил бабки вместе с Медведчуком, они проходят по одному уголовному делу и кидал их в пропаганду, которая разделяла страну. То есть, это просто, это мародера ему приклеят. Но это не мародерство, что хуже всего, тоже под эгидой спасителя нации. Поэтому я начал бояться спасителей нации, опасаться очень сильно, особенно на первых ролях. Я хочу, чтобы пришел веселый человек или группа людей, которые сказали бы всем: "Пофиг, нам просто хочется вот ударить этой кистью в это полотно здесь и сейчас". Вот пусть будет такая страна, это интересно. У вас есть зона театрального творчества, у нас есть зона научного творчества, у нас есть политического творчества.

Творите.

Пусть будет здесь самая свободная страна, пусть все съезжаются, американцы уже завидуют уровню нашей свободы, потому что ты же абсолютно прав, что здесь нужно делать самую свободную зону в мире насколько позволяют современные условия.

И это моет сделать только внутренне свободный человек.

Однозначно. Человек, который, когда ему дают выбор – государство или общество, он говорит "Ребята, свобода!". Вот выбор. По оси государства и общества выбор простой – свобода. Если государство обеспечит мне свободу, я буду за государство, если общество будет ограничивать мою свободу, то пошло это общество синим лесом. Понимаете, да? И так далее. И все, он делает ставку на личную свободу вплоть до того, что разные области у нас пусть разные трактовки истории свои используют. Это не страшно. Важно, чтобы был смысл жить вместе, а какой смысл?

И порядок был.

И порядок.

Потому что, когда есть порядок, то есть и возможность определять приоритеты - у кого получается, у этих получается, у этих получается.

И так вы и делайте. Если сетевая структура, то пусть туда и (неразборчиво 51: 53). Если какая-то ячейка сети наиболее творческим образом себя ведет, то туда и должны сбегаться и внимание, и ресурсы. Прекратила так себя вести - к следующей пошли. Вот так ресурсам нужно гулять-гулять, распределяться.

Грубо говоря, если в Украине что-то делать, то речь должна идти о строительстве нового вида цивилизации или этапа цивилизация, потому что на меньшее замахиваться здесь скучно, неинтересно. Нам нужны реформы, от которых ахнул бы Ататюрк. Вот на это надо замахиваться. То есть абсолютно свободное творчество, совсем другая территория, совсем другие законы и так далее. Вот это мы могли бы предъявить, и мы… были начатки этого на Майдане там, отдельные ячейки, когда свобода блеснула, какие-то культурологические и так далее. Но это все очень быстро затоптали, пробежали и так далее, и так далее и вылилось в контролигархическую революцию.

Порошенко классический контрреволюционер по отношению к Майдану, потому что классика, компрадорская буржуазия, как это по марксистскому учебнику и т.д. Я пытаюсь понять людей. Вот что такое Украина? Пытаюсь понять людей, которые сейчас декларирует свою личную преданность олигарху, который по отношении к Майдану, на котором они стояли, выступил компрадором, выступил контрреволюционером и продавал уголек Медведчуком и использовал это на пропаганду братоубийственной войны, брат на брата, убийственных отношения на разрыв страны во время отношений. Сейчас они собираются его встречать в аэропорту, живой коридор ему делать.

Ну, нет я привык, что главный принцип украинской революции, он очень простой: "Деньги есть Аркадий Львович, денег нет – Аркашка жид". Понимаешь, да? У одних и тех же людей, но до такой степени это конечно уже… Вот они в это верят искренне или они за пытаются заработать. Ничего не спасет. Спасет только приход людей, которые заявят, что нам на этом полотне хочется поработать. Вот это будет иметь успех. Это то, чего ждали от Зеленского. Ждали драйва, ждали, что сейчас он начнет крушить-ломать, "Выйди разбойник" или там "Иван Геннадиевич, я позвоню по поводу этого черта". Что он начнет легко и с драйвом просто разгонять тут все вот это старое, замшелое, ради чего выбирали, и искать новые формы. То есть все ждали веселого сериала под названием "Украинская политика", попутно с которым можно решить кое-какие задачи там по поводу этого самого.

Первое мое предложение было, когда я в Офис пришел, знаешь какое? Давайте снимать сериал "Офис" про нашу с вами жизнь просто непрерывный сериал про реальные наши проблемы, заботы, с чем мы сталкиваемся. Подберем похожих актеров и так далее, на меня, на тебя, Миша Подоляк, на Ермака, на Зеленского и так далее и народ будет смотреть сериал. Не на реальный Офис смотреть, где, шо, что происходит, никто не знает, а будут смотреть сериал про Офис, где мы будем инсталлировать там нарративы и бла-бла-бла.

Так как Ианучи снял сериал «Вице» в Штатах.

Да. Все эти умные вещи, хорошие идеи, где эти идеи? Потому что Зеленский, начнем с его кампания, он же пришёл на разговорах, на обращении, оно не всегда было гладко, он запинался там и так далее, но он очень искренне говорил, когда он последний раз выступал при людях, не под запись, не срежиссировано. Я говорю, что наша же сила в том, что президент говорит со всеми напрямую, в этом его основная фишка – говорить, обращаться, объяснять, разъяснять свою политику. Где это все? В кого мы превратились? Бюрократия, справки, значит, зайдите, не зайдите, протокол, говорю. Так это же… большего удара себе по яйцам нельзя было нанести. Это же худшее, что с нами можно было сделать – забюрократизироваться. Мы же должны были быть веселыми, драйвовыми ребятами, которые за народ отомстят олигархам, там, все расставят, реформируют страну и создадут условия для следующего скачка.

Отрывают яйца олигархам с хохотом.

С хохотом. Да. Где это все? "Выйди отсюда разбойник!". Она должно быть в реале. Где это все? Почему мы превратились в "Согласно протоколу…". Я с ужасом увидел, какому количеству из этой молодой команды понравилось быть чиновниками. Чиновниками! "Людочка, кофе! Нет, я не смогу вас сегодня принять, Алексей, вам нужно явиться в 13:15 в соответствующей форме одежды". Значит вот, а я говорю: "Ты что с ума сошел? Мы же с тобой вместе начинали когда-то еще 20 лет назад". "Нет-нет, у меня протокольное совещание, у меня роспись, у меня запись…". И так далее.

Я смотрю, полгода назад это был веселый драйвовый пацан, понимаешь? И что? Огурцы просолились, когда в бочку попали? Надежда была, что мы не будем такими огурцы, останемся бананами в бочке с огурцами и поменяем, что вся бочка станет бананами, что мы же это перестроим. Почему проиграли системе? Почему понравилось бы чиновникам? Почему мы впали вот в эту культуру имитации? У нас хреновая энергетика, давайте не будем про это говорить просто, поедем на пиаре, что все хорошо, зима теплая и проскочим. Когда и как мы такими стали? Вот центральный вопрос, который этот самый… Ну, вот стали. Опять же, почему? Потому что нет целей, задач, нет понимания того, что до конца в какую игру играем. Слишком серьезно. Все эти глупости делаются со слишком серьезным выражением лица. Вот если бы оставались игроками, которые весело творят, глядишь и решили бы половину задач, актуально стоящих перед нами сейчас, перед страной.

Да. Перед глазами Мюнхгаузен, который лезет по этому канату. Занавес.