О Херсонесе сложно писать не потому, что о нём уже писано-переписано сотни раз. Речь пойдёт тут о заповеднике, а наше законодательство предусматривает сразу два значения этого слова. Во-первых, это некая территория с расположенными на ней ансамблями и комплексами памятников, составляющая исключительную культурную ценность. А, во-вторых, это обыкновенная контора – организация или учреждение, т.е. юридическое лицо с директором, замами, бухгалтерией и т.п. И вот этот заповедник (контора) отвечает за сохранение и охрану того заповедника (территории). А возглавляет его (контору) Л.В. Марченко, который и страдает от отсутствия должного внимания – в том числе и моего – к своей персоне. 

Двойственная природа херсонесского заповедника (территория – контора) накладывает любопытный отпечаток на его директора. С одной стороны, он руководитель «культурно-просветительского и научно-исследовательского учреждения», созданного для «осуществления мероприятий по охране, сохранению памятников и объектов культурного и природного наследия, связанных с ними территорий и движимых предметов, произведений монументального, изобразительного, прикладного искусства». А, с другой – комбинатор-хозяйственник, в распоряжении которого значительная территория, объекты и средства. Ой, непросто жить, когда тебя раздирают светлые мысли о непосредственных обязанностях и тёмные желания похозяйничать! Тем более что первый (руководитель) – человек скромный и малозаметный, а второй (хозяйственник) – личность нахрапистая и агрессивная.

Однажды, а точнее – в 2008 году, желание похозяйничать уже довело Леонида Васильевича до такого раздвоения, что он пустил на территорию Национального заповедника некое ЧП «Химагромаркетинг», затеявшее для якобы наведения порядка, строительство теннисных кортов на территории древнего города. Правда, тогда нашлись добрые люди, напомнившие директору, что поддерживать порядок в заповеднике (на территории) должен непосредственно заповедник, который контора. И что теннисные корты на памятнике это не порядок, а совсем наоборот. После этих скандальных событий один директор (руководитель), надеюсь, воспрянул, а другой директор (хозяйственник-комбинатор) –затаился. Казалось, надолго. Ан, нет…

В состав заповедника Херсонес Таврический входит ещё и крепостьЧембало в Балаклаве – один из наиболее впечатляющих памятников в Крыму. Генуэзские башни на высокой горе прикрывают вход в Балаклавскую бухту. Крепость эта настолько удачно расположена, что за всю свою историю ни разу не была захвачена врагами. Вид, открывающийся с высоты на бухту и побережье, великолепен, и это делает Чембало одной из наиболее любимых и посещаемых туристических достопримечательностей.

А в том же 2008 году безудержная деятельность директора-хозяйственника привела к тому, что в Чембало для выполнения реставрационных работ запустили севастопольское ООО «Стандартстрой». Это ООО лицензии на проведение реставрационных работ не имело, что и привело к закономерному трагическому результату. Не выдержав бетонных латок (а использование цемента в реставрации запрещено!) завалился донжон – главная крепостная башня. И опять, директору-руководителю напомнили о его обязанностях. Правда, директор-комбинатор отделался лёгким испугом. О потраченных бюджетных деньгах при этом благополучно забыли, что, как показывают последние события, стало роковой ошибкой.

Итак, в июне этого года произошёл очередной рецидив раздвоения Л.В. Марченко. Скромный и малозаметный директор-руководитель стал появляться на работе крайне редко, а директор-комбинатор развёл бурную деятельность. И настолько бурную, что отправился в далёкую Ялту (где Ялта, а где Херсонес!), разыскал там «СПД Мельник Тарас Миронович» и заключил с ним любопытнейший договор. Называется этот договор, ни много, ни мало, «О научном культурном и деловом сотрудничестве по сохранению объектов археологии и архитектуры в г. Севастополе крепостей Каламита и Чембало»!

 

 

Для начала, давайте посмотрим, с кем же Национальный заповедник Херсонес Таврический заключил договор о «научном» сотрудничестве? Как выясняется, Т.М. Мельник занимается «организацией отдыха на Южном Берегу Крыма». Дело это хорошее, но к той научной деятельности, которой занимается заповедник, ни малейшего отношения не имеет. Так что выражение «научная деятельность» явно попало в название случайно, возможно из какого-то соглашения с Академией наук.

Своим клиентам Т.М. Мельник предлагает «индивидуальный подбор жилья, подбор экскурсий таким образом, чтобы отдых проходил интересно, но одновременно с этим неутомительно, оставаясь отдыхом». Но субъектов предпринимательской деятельности, занимающихся экскурсионным обслуживанием в Крыму много. А не нарушается ли тут антимонопольное законодательство? Именно это мы сейчас и выясним.

По договору г-н Мельник получил право осуществлять на территории двух крепостей «обслуживание организованных групп туристов и индивидуальных посетителей». Для этого заповедник поручил ему «взымать плату за посещение объектов». Никаких отчислений заповеднику договор не предусматривает. А цена вопроса – двадцать гривен с носа. 

Можете не сомневаться – количество посетителей упало на порядок. А как могло быть иначе, если семья из четырёх человек, поднявшаяся по горе к входу в крепость, упирается в кассу, где им предлагают выложить 80 гривен? Только чтобы постоять возле башни и полюбоваться видом с горы! Но даже у тех, кто рискнёт заплатить, расходы на этом не закончатся, ибо видео и фотосъёмка по договору тоже платные. 

Для сравнения – стоимость билета в Национальный музей истории Украины (а это самый большой в стране исторический музей) всего 18 гривен. А в Киево-Печерскую Лавру можно попасть за те же 20 гривен, но посмотреть, кроме всей большой территории, ещё и пять (!) музеев.

Популярные статьи сейчас

Байден и Путин завершили переговоры: в Белом доме сделали заявление по итогам

В случае вторжения РФ будет кровавая битва, и россияне будут возвращаться в гробах, - Резников

В AstraZeneca выяснили, почему COVID-вакцина вызывает тромбы

Украинцев предупредили о повышении тарифов на газ, отопление и электроэнергию

Показать еще

Главным аргументом г-на Марченко (сам уже запутался которого!) является то, что Т.М. Мельник в качестве компенсации за взимание платы «обеспечивает сохранность памятника, уборку мусора и проводит благоустроительные работы». То есть выполняет непосредственные обязанности самого заповедника (конторы). Если вы думаете, что г-н Мельник обилетив посетителей берётся за метлу, то вы глубоко ошибаетесь. За полученные деньги он нанимает соответствующие балаклавские городские службы, которые и убирают территорию. 

Возникает закономерный вопрос – а что, сам заповедник это делать не в состоянии? Тем более что на основной территории так и происходит – мы покупаем билет, деньги идут на счёт заповедника, он же и нанимает охрану или расплачивается за уборку. Но заповедник-то государственная и бесприбыльная организация! И деньги эти он должен тратить в строгом соответствии с государственными нормами. А это, как я понимаю, совершенно не устраивает того директора, который хозяйственник. Но, с другой стороны, если все функции заповедника может прекрасно выполнять коммерсант, зачем тогда сам заповедник? Тем более что его ещё и прилично подкачивают за счёт бюджета.

И ещё один немаловажный вопрос – а что г-н Мельник будет делать зимой, когда поток туристов иссякнет? Вдруг в результате зимних дождей опять завалится кусок стены! Побежит за помощью к тому директору, который руководитель? Ведь директор-хозяйственник наверняка умоет руки. А зачем тогда весь этот сыр-бор с договором?

Теперь о формальностях. Поскольку и Каламита и Балаклава памятники национальной категории, любые работы на них, также как и любые договоры, с ними связанные, должны быть согласованы с Киевом, т.е. с Министерством культуры. Формально такого согласования нет. Но то, что об этом договоре в Минкульте кое-что известно, я знаю наверняка. Мало того, некоторые сотрудники Минкульта шёпотом рассказывают, что г-на Мельника привёл к директору заповедника лично начальник балаклавского ГАИ. Скажу откровенно, я в это не верю. Подумайте сами, начальник ГАИ с рассвета до заката трудится как пчёлка, перелетая с цветка на цветок. Где он найдёт время, чтобы взять какое-то «СПД Имярек» из другого города и тащиться с ним к директору Национального заповедника! Да и зачем?

Подводим итог – в начале этого лета исчез Л.В. Марченко, малозаметный директор-руководитель заповедника. Зато не на шутку разошёлся другой Л.В. Марченко, хозяйственник, внушающий необъяснимое отвращение всем, кто сталкивается с его деятельностью. Если помните, по сюжету Роберта Льюиса Стивенсона за этим последовала трагическая смерть раздвоившегося. У нас, учитывая двойственность заповедника (территория – контора), дело, похоже, идёт к тому, что и сам Херсонес вскоре исчезнет, став объектом пристального внимания отечественных коммерсантов. 

Ведь земля, да ещё и на берегу моря, должна по их меркам обслуживать тех, кого скромно определим как «узкий круг ограниченных лиц». А в том, что массовая приватизация с вытекающими из неё последствиями объектов культурного наследия у нас неизбежна, сомнений всё меньше и меньше. Выиграет или проиграет от этого древний Херсонес? Смешной вопрос…

Ой, чуть не забыл! Леониды Васильевичи, помнится, несколько лет назад Вы клялись, что до конца года у заповедника (который контора) будут все земельные акты на тот заповедник, который территория. Так как там дела? Напоминаю!..

Максим Левада, для «ФЛОТ2017»