Зачем Китаю нужны авианосцы?

Тревога эта понятна: к статусу державы, обладающей ядерным оружием, у КНР добавляется статус страны, имеющей авианосцы, что в нынешних условиях, с учетом возрастающей роли Китая в мировых процессах и весьма многообещающих для Пекина прогнозов в этой сфере, имеет весьма серьезное значение, выходящее далеко за пределы региона. Это первый титан зарождающегося китайского авианесущего флота.

Напомним: авианесущий крейсер «Варяг» был заказан для ВМФ СССР, но так и не был достроен. Водоизмещение корабля длиною в 300 метров и шириною в 72 метра превышает 65 тысяч тонн. После распада Cоюза в 1991 году гигантский авианесущий крейсер остался на верфи судостроительного завода им. 61 коммунара (Николаев). При разделе Черноморского флота между Россией и Украиной «Варяг», заложенный в 1988 году, отошел украинскому государству. Затем крейсер, финансировать строительство которого Украина была не в состоянии, был продан Китаю за $20 млн. «Варяг» стал третьим советским авианосцем, купленным Китаем. Авианесущий крейсер «Минск» сейчас используется как помещение для военно-исторического музея, а «Киев» пошел на переплавку. Согласно планов, «Ши Лан» будет использоваться в китайских ВМС, в первую очередь, как база для подготовки летчиков палубной авиации.

Волей случая (хотя, скорее, далеко не случайно) испытания китайского авианосца совпали с весьма амбициозными и не до конца понятными заявлениями китайского правительства. Так, 7 декабря председатель КНР Ху Цзиньтао приказал руководству ВМС страны «готовиться к войне». Последняя фраза вызвали в международной среде определенные споры — в частности, как точно перевести фразу китайского лидера — как «вооруженная борьба» или «военное столкновение», хотя точность перевода суть в данном случае не особенно меняет. Заявление прозвучало на совещании с высшим военным руководством страны. Глава КНР заявил, что флот должен как можно скорее «улучшить свою модернизацию, а также собрать все силы для подготовки к войне и укреплению национальной безопасности».

Согласно прозвучавшим сразу после этого заявления прогнозам, Китай может готовиться к вооруженному противостоянию с Вьетнамом и Филиппинами, — они, как известно, в последнее время частенько обвиняли КНР в проявлении открытой агрессии в регионе. Кроме того, КНР, США, Вьетнам, Филиппины, Малайзия и Бруней добиваются суверенитета над расположенными в Южно-Китайском море спорными островами (архипелаг Спратли (Наньша) и группа островов Сиша (Парасельские острова), пытаясь найти там месторождения нефти и газа.

Здесь стоит вспомнить, что летом этого года Вашингтон заявил о намерении оказывать содействие Филиппинам в связи с обострившимся территориальным спором в районе Южно-Китайского моря, в который вовлечены пять государств. Госсекретарь США Хиллари Клинтон заявила, что Вашингтон несет обязательство по оказанию поддержки Филиппинам в обеспечении военно-морской безопасности в обстановке растущей напряженности между Китаем и странами Юго-Восточной Азии. По ее мнению, территориальные споры в Южно-Китайском море следует решать мирными средствами. Она также добавила, что США несут обязательство по оказанию Филиппинам поддержки в вопросах обороны, и будут искать пути обеспечения этой страны необходимыми средствами для укрепления ее обороноспособности (хотя ранее та же Клинтон заявляла, что Белый дом не намерен поддерживать ни одну из сторон в конфликте между Китаем и Филлиппинами).

{advert=4}

Позже президент США Барак Обама заявил, что американские власти будут добиваться расширения своего присутствия в Южно-Китайском море.

Таким образом, получение Китаем авианосцем в данном случае привязывают к совершенно практическому «региональному» смыслу. К этому также стоит вспомнить, что Китай в этом году, помимо испытаний бывшего украинского «Варяга», начал строительство авианосца, спроектированного собственными конструкторскими бюро. Строительство корабля ведется на верфи, расположенной на острове Чансин в дельте реки Янцзы. По предварительным данным, авианосец будет сопоставим по размерам с «Варягом». В авиагруппу корабля войдут палубные истребители J-15, созданием которых в настоящее время занимается китайская компания Shenyang Aircraft Corporation (Россия, как известно, утверждает, что они скопированы с российских Су-33). Когда именно завершится строительство корабля и состоится его передача военным, пока не известно. Истребители J-15 будут приняты на вооружение не раньше 2015 года.

Таким образом, в обозримой перспективе вырисовывается обладание Китаем двумя авианосцами. При этом «Ши Лан», по оценкам минобороны США, может поступить на вооружение страны уже в 2012 году. Китайские СМИ сообщали, что строительство собственных авианосцев будет вестись в Китае в два этапа. На первом будут построены до четырех авианосцев с газотурбинными силовыми установками, причем половина из них будет готова уже к 2015-2016 году. Водоизмещение кораблей составит 50-55 тыс. тонн. На втором этапе Китай займется строительством атомных авианосцев водоизмещением 65 тысяч тонн. В общей сложности, ВМС Китая намерены сформировать от четырех до шести авианосных групп, которые будут развернуты в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях.

Но даже с вводом в строй двоих авианосцев (из которых один будет учебным) Китай получит очень серьезный военно-морской статус. Стоит вспомнить, что из упомянутой десятки стран мира, имеющих авианосцы, три (Россия, Бразилия, Таиланд) имеют по одному находящемуся в строю кораблю этого класса. Еще три — Франция, Великобритания и Индия — имеют по одному в боевом составе и по одному в резерве. И две — Италия и Испания — имеют 2 корабля. И только США имеет их гораздо больше. Таким образом, если планы Пекина осуществятся, КНР уже к 2016 году будет второй по количеству авианосцев державой в мире.

Однако стоит понять, зачем китайцам вообще нужны авианосцы.

Как мы упоминали, в данном случае это стремление Пекина привязывают к ситуации вокруг островов в Южно-Китайском море. Однако это представляется не совсем правильным. Поскольку для решения проблем вблизи своих границ (в частности, в Южно-Китайском море), китайцам вовсе не нужны авианосцы — они способны применять для подобного спора, если он перерастет в «горячую» фазу, штурмовики и истребители, как и практически все иные виды боевой авиации, с приграничных аэродромов на национальной территории. Таким образом, тратить миллиарды долларов на постройку нескольких авианосцев представляется с чисто военной точки зрения неразумным.

Если говорить о противостоянии авианесущим группировкам противника (в том числе учитывая стремление США «развернуться» в регионе), то здесь у Китая есть иные, менее затратные и более эффективные средства. При этом китайцы постоянно ищут новые способы поражения этих сил противника.

В частности, не столь давно в специализированных изданиях появилась информация, что китайские специалисты в Военно-морской академии КНР активно исследуют возможности интеграции средств управления, связи, разведки и баллистических ракет (БР) в неядерном оснащении для поражения авианосных группировок противника. По мнению китайских экспертов, такое применение БР должно позволить ВС Китая (НОАК) эффективно преодолевать систему ПРО противника и наносить удары по авианосным группировкам.

{advert=1}

Правда, как известно из СМИ, американские специалисты скептически относятся к идее военного руководства КНР применять баллистические ракеты для поражения развернутых авианосных ударных группировок (АУГ) в районах предназначения, обосновывая это тем, что Китай не имеет необходимых космических средств обнаружения АУГ в Мировом океане. Кроме того, головные части их БР не могут маневрировать.

Однако китайские специалисты считают идею применения БР в неядерном оснащении для поражения авианосных группировок довольно привлекательной и перспективной. Согласно расчетам китайской Академии стратегических ракетных войск, подобное применение управляемого ракетного вооружения может иметь более чем удовлетворительный результат. Этой точки зрения, кстати, придерживаются и российские военные эксперты. По их мнению, для Китая, который не располагает высокоэффективными ракетными вооружениями большой дальности для борьбы с морскими целями и подходящими воздушными носителями, такой способ применения баллистических ракет с неядерным оснащением имеет смысл.

Таким образом, авианосцы нужны для более далеко идущих глобальных планов. И такие планы у Пекина есть.

Здесь стоит вспомнить, что на сегодня в мире насчитывается всего 10 стран (с тем же Китаем, который пока полноценно не вошел в эту когорту), имеющих на вооружении «полноценные» авианосцы, и не многие страны их могут строить. В то время, как КНР стремится к обоим статусам. Корабли этого класса — мощное оружие агрессии, предназначенное для применения далеко от национальных границ. И для державы, строящей серьезные планы на свое будущее геополитическое влияние, это очень серьезный инструмент для реализации своих амбиций. Причем не только как военное средство, но в первую очередь именно как военно-политическое — наряду с ядерным оружием, оно имеет весьма конкретный политический вес и силу.

Кроме того, стоит понять и общие задачи, которые руководство КНР ставит перед своими ВМС. По убеждению Пекина, Китай должен отказаться от стратегии, ориентированной на оборону побережья, и распространить эффективный контроль за морскими районами, лежащими за пределами первой цепи островов, простирающейся от Курил до районов севернее Японии, Тайваня, Филиппин и большей части Индонезии, включая Южно-Китайское море. В дальнейшем считается необходимым расширить военно-морское присутствие в Тихом океане с охватом второй цепи островов, включающих о. Гуам, Марианские и Каролинские о-ва.

Концепция развития ВМС КНР предусматривает, что к нынешним трем «региональным» флотам может быть создан четвертый — «экспедиционный». Его задача — вести масштабные действия в океанской зоне, за пределами прибрежных операционных зон. При этом, имея довольно мощный подводный флот (в т.ч. АПЛ), плюс авианосцы, которые должны появиться в перспективе, ВМС Китая смогут организовать постоянное боевое патрулирование на Тихом океане.

По мнению западных военных аналитиков, реализация этих планов и выход ВМС Китая в океан приведет к значительному изменению баланса стратегических сил в регионе. Собственно, задача, которую сформулировал для себя Китай на среднесрочную перспективу.