Президент Украины на форуме в Давосе выступил с достаточно громкой речью. Украинский лидер раскритиковал Европу, в частности намекнув на её бездействие в противостоянии России. Он отметил, что в Европе часто можно услышать громкие заявления об обороноспособности, Украине, российском диктаторе Путине и санкциях. Однако, кроме этих заявлений, практически ничего больше не происходит. Этого мало, ведь нельзя построить новый мировой порядок только на словах. Владимир Зеленский напомнил, что российские энергоносители, по продаже которых финансируется военная экономика РФ, беспрепятственно транспортируются недалеко от берегов европейских стран. США уже захватили танкеры, принадлежащие российскому теневому флоту. Соединенным Штатам удалось задержать и арестовать венесуэльского диктатора Николаса Мадуро, а российский диктатор Владимир Путин до сих пор находится на свободе.

Речь Владимира Зеленского вызвала реакцию многих европейских лидеров. Были и недовольны. Мол, Украина не ценит оказанную европейцами помощь, без которой она не выстояла бы. Это действительно так. Однако за получение этой помощи Киеву всё время приходилось просить. Часто эта помощь поступала в недостаточных объемах или с опозданием. Например, перед массированным российским ракетным обстрелом Киева 13 января Украина не получила достаточного количества ракет для противовоздушной и противоракетной обороны. Поэтому удалось отразить только первую волну ракетного нападения. А на вторую волну просто не было зарядов для отражения. В результате несколько миллионов киевлян остались без тепла, света и воды на морозе минус 15 по Цельсию. Через несколько дней в Украину прибыло достаточное количество ракет и уже последующее ракетное нападение удалось отбивать достаточно эффективно. Но до сих пор сотни тысяч семей киевлян находятся в очень сложной ситуации в условиях очень холодной зимы.

С одной стороны, Европа уже предоставила Украине помощь на 180 млрд. дол. Также Брюссель обязался выделить еще 200 млрд долларов на ближайшие два года. Это очень большие средства. С другой стороны, Украина уничтожила за четыре года войны почти 36 тысяч российских танков и бронетранспортеров и 1 миллион 235 тысяч российских солдат. Они могли бы боевым маршем дойти до берегов Ла-Манша. При этом были бы оккупированы многие страны ЕС. Нанесённый ущерб европейцам тогда уже исчислялся бы не на сотни миллиардов долларов, а на триллионы. Пока это все гипотетически. А вот после вывода большинства американских войск из Европы в этом году такой сценарий может стать реальностью уже в 2027 году.

В ходе экономического форума в Давосе Владимир Зеленский и Дональд Трамп провели встречу. Украинский президент заявлял, что приедет в Давос только тогда, когда будут достигнуты реальные договоренности. Однако американский лидер публично обратился к украинскому президенту, чтобы тот приехал на саммит в Швейцарию. При этом документы, согласованные с американской стороной перед саммитом, так и остались незавершёнными и неподписанными. Речь шла о заключении соглашения о послевоенном восстановлении Украины и гарантиях безопасности. Трамп отказался подписывать это соглашение. Среди причин стала непримиримая позиция европейских партнёров по просьбе Вашингтона быть уступчивыми по вопросу Гренландии в обмен на поддержку Украины. Также была неуступчивость украинского президента по вопросу территории севера Донецкой области. Она контролируется украинскими войсками. Передача этой территории России по требованию Москвы сделает уязвимыми соседние регионы Украины. Север Донбасса – это высоты, являющиеся естественным щитом в сдерживании наступления российских войск. Поэтому этот вопрос остаётся самым сложным и пока нерешённым. Украина в качестве компромисса предлагает вариант создания свободной экономической зоны на Донбассе. Киев настаивает: если Вооруженные Силы Украины будут вынуждены отойти, то и российские войска должны отступить на то же расстояние. Однако Кремль не принимает такое условие.

Философия мирного договора Дональда Трампа состоит в том, чтобы завершить войну территориальными уступками Украины в обмен на финансовые вливания и гарантии безопасности. Среди прочего речь идёт об отказе Украины от неоккупированной российской армией части Донецкой области. Это 20% ее территории. Взамен Трамп даёт обещания инвестиций на восстановление на сумму до 800 миллиардов долларов и западные гарантии безопасности. То есть формула договора: потеря стратегических территорий для Киева сейчас за обещания инвестиций в будущем. При том, что конкретные инвесторы ещё не найдены. Таким образом, украинская сторона должна сделать сложнейший выбор. Потеря украинских укреплений на севере Донецкой области может открыть российским войскам путь в города Днепр, Николаев, а дальше — в Одессу в западном направлении. Это может привести к потере значительных территорий и доступу к Чёрному морю. Будет создана критическая зависимость всего украинского экспорта от Москвы. Кроме того, под ударом остаётся северное направление возможного российского наступления. Это направление в сторону городов Полтава и Харьков, которые являются стратегическими центрами в центральной и восточной Украине. Следовательно, Кремль не зря настаивает на передаче ему неоккупированных территорий Донецкой области. За линией фронта согласно тексту мирного договора на российской стороне останутся и без того огромные территории Херсонской и Запорожской областей. Потому передача российской стороне ещё и стратегически важных высот на севере Донецкой области находит серьезное сопротивление в среде украинской армии и граждан. Надо не забывать, что когда президент Д.Трамп упоминает об уступках двух сторон, то речь идёт исключительно об украинских территориях.

На следующий день по договоренности Киева, Вашингтона и Москвы в Абу-Даби проходили переговоры с участием делегаций Украины, США и России. Проходили не только переговоры в трёхстороннем формате, но и двусторонние переговоры Украины и РФ. В течение двух дней были обсуждены важные вопросы – территориальные требования России на Донбассе, спор по Запорожской атомной электростанции и шаги по деэскалации конфликта. Сторонам нужно было чётко понять, что нужно сделать, чтобы после окончания войны она не возобновилась. Между тем успешными их назвать нельзя. Была задача договориться об энергетическом перемирии. То есть, Москва перестает уничтожать энергетическую систему Украины, а Киев отказывается атаковать российские нефтяные заводы. Однако между первым и вторым переговорными днями россияне вновь массированно ракетами атаковали энергетическую инфраструктуру Киева. Сделано это было намеренно спровоцировать украинскую сторону выйти из переговоров. Но Киев усилиями воли не купился на откровенную российскую провокацию. Встреча в Абу-Даби стала определённым шагом на пути к следующему этапу переговоров.

Так что переговорный трек по достижению мира в Украине продолжается. Украинская сторона демонстрирует максимальную настроенность в достижении конкретных результатов. Но и у Киева есть пределы компромисса, на который он может пойти. Кремль видит значительную уступчивость Трампа по отношению к российским требованиям и этим максимально пользуется. Россия давит, чтобы в текст мирного договора вошли вопросы функционирования московской церкви на территории Украины и легализация русского языка как второго официального в Украине. Это не удивляет. Москва в своей внешнеполитической и оборонной доктрине упоминает обязательства по защите не только этнических россиян за границей, но и всего русскоязычного населения. То есть если кто-то из русскоязычной какой-либо страны обращается в Москву о защите, то Кремль будет решительно реагировать, вплотную до применения вооруженной силы. Поэтому спровоцировать нападение российских войск на Эстонию или Латвию, где этнических россиян 27-28%, а русскоговорящего населения более 30%, или Казахстан, где таких этнических россиян 20%, а русскоязычного населения более 30% не составит никакой проблемы для России. Например, в Украине перед российским захватом Крыма в феврале 2014 г. проживало 17% этнических русских и 38% русскоязычных.

Все русские и русскоязычные Латвии, Эстонии и Казахстана являются верующими Русской православной церкви. Очаги Московского патриархата в Украине также часто были местом распространения кремлёвской идеологии или пропаганды путинизма. В отличие от Православной церкви Украины Украинская православная церковь Московского патриархата, хотя и имеет определённую автономию, однако организационно полностью подчиняется Москве. Кремль хочет оставить в Украине через мирный договор ещё один важный источник своего влияния на украинцев. Москва не отказывается от идеологии русского фашизма - рашизма, где главными столбами российской идеологической агрессии есть православная церковь и русский язык. Кремль продолжает готовиться к следующим территориальным посягательствам. А защита русскоязычных и верующих Русской православной церкви может быть использована Кремлем в качестве casus belli, то есть повод войны для нападения на ту же Эстонию, Латвию или Казахстан. Это может быть и повторное нападение на Украину. Поэтому Киев настаивает на гарантиях безопасности США и европейцев.