11-12 июля президент Украины Владимир Зеленский посетил Германию. Пожалуй, это один из двух ключевых визитов для него в этом году, наряду с предстоящей поездкой в США во второй половине июля.

Германия — наш ключевой партнёр в Европейском Союзе и один из крупнейших на Западе, от которого зависит многое: внешняя финансовая помощь от европейских фондов, сотрудничество с ЕС в рамках Соглашения об ассоциации, будущие геоэнергетические проекты, динамика и легитимность переговоров в «нормандском формате» и Минской ТКГ, интенсивность политической коммуникации с Западной Европой.

Чем этот визит принципиально отличается от предыдущих и почему стал важен именно сегодня?

Приезд президента США Дж. Байдена в Европу в июне заложил основы новой реальности в международных отношениях. Восстановление союза между США и Германией стало одним из приоритетных направлений администрации Байдена. Они приложили максимум усилий, чтобы запустить этот процесс, преодолевая негативное наследие Д. Трампа.

В конце апреля Германия и США достигли первых компромиссных договорённостей по проекту «Северный поток-2» - один из главных раздражителей двусторонних американско-немецких отношений. В связи с этим, в мае США не стали вводить санкции против управляющей компании Nord Stream 2 и её гендиректора Маттиаса Варнига. США также заморозили решение Трампа вывести часть американских войск из Германии, и даже направили туда ещё 500 военнослужащих. Климатический саммит в США привёл к возобновлению активных контактов между Вашингтоном и Берлином в сфере борьбы с изменением климата и защитой окружающей среды. Штаты запустили ряд проектов, направленных на создание новых технологий следующего поколения, которые должны стать конкурентными китайским, а без Германии здесь не обойтись. Наконец, изменилась и публичная риторика со стороны США: она стала мягче и теплее. Накануне саммита G7 в Британии в середине июня, Джозеф Байден демонстративно записал видео в своём Instagram, в котором похвалил Ангелу Меркель и назвал её европейским лидером, которым он «восхищается больше всего». В Twitter он написал, что отношения с Германией «никогда не были настолько сильными».

Кроме того, «стратегический диалог», который Байден запустил с Россией на саммите с Владимиром Путиным 16 июня ещё больше повысил стратегическую ценность Германии для Штатов. Принимая решение войти в системное и долгосрочное противостояние с Китаем, администрация Байдена намеревается заручиться как минимум нейтралитетом РФ в этом соперничестве и использовать Россию как «джокера» против КНР. Германия в этих манёврах занимает центральное место. Во-первых, ФРГ как страна-локомотив Евросоюза, его экономический гигант, необходима США для выстраивания эффективной, слаженной и целостной стратегии на российском направлении. Во-вторых, без участия Германии в антикитайской коалиции планы Вашингтона со сдерживанию КНР в Европе обречены. В-третьих, посреднические усилия немцев будут как раз кстати для формирования «предсказуемых и стабильных отношений» с Россией, учитывая глубокую вовлеченность Берлина в политические переговоры вокруг Украины и Беларуси, связи с российским руководством и рычаги воздействия на страны Восточной Европы, занимающие куда более радикальные антироссийские позиции в ЕС.

Такие международно-политические расклады создают новую реальность и для Украины, и для нашей политической власти сразу по нескольким направлениям, к примеру:

1. Донбасс и Крым. Сближение США с Германией означает, что Вашингтон будет учитывать позицию европейских союзников в отношении парадигмы урегулирования конфликта между Украиной и РФ. А это может означать вероятное возвращение в общественно-политический мейнстрим старых концептов и планов, которые в Украине пытались продвигать ещё 1-2 года назад: «формулу Штайнмайера» и «план про кластеры», которые были поддержаны Германией и Францией. По Крыму европейцы дали понять, что санкции снимать не будут, но и сильно педалировать этот вопрос не желают. Со своей стороны, американско-китайское противостояние ещё больше поднимает акции Германии и России во внешнеполитических стратегиях США, а это значит, что договорённости Вашингтона с Берлином и Москвой вероятно будут включать некий компромисс по Украине, которая для них всех является второстепенным фактором в глобальной повестке.

2. «Северный поток-2» и энергетика. Попытки Байдена восстановить утраченные связи с Берлином уже привели к тому, что вопрос СП-2 стал предметом торга между ними, и уступкой со стороны Вашингтона. Повышение ценности Германии для США, а также желания американцев оторвать РФ от Китая или не допустить их чрезмерного сближения, означают, что такие вопросы, как СП-2 будут разменной монетой в этих переговорах. Таким образом, вопрос СП-2 ещё больше выходит из-под контроля Украины, и скорее всего, будет закрыт в пользу интересов Германии, РФ и США. Для Украины это означает, что надо искать пути не как «остановить строительство трубопровода», а как получить достойную компенсацию и перекрыть потери от появления СП-2 созданием других альтернативных направлений сотрудничества с Европой в энергетическом секторе.

3. Давление на Китай. Украина много лет находится на растяжке между США, от которых зависит в вопросах финансовой помощи, военной поддержки, программ в области безопасности и поддержки внутренних реформ, и Китаем, который остаётся крупнейшим торговым и экономическим партнёром Киева на данный момент. Обострение конфликта между двумя важными для Украины партнёрами ставит Киев в ситуацию жёсткого выбора: или мы играем на сторону США и теряем китайский рынок, экспортные позиции и миллиарды долларов от торговли, как и перспективу сотрудничества с Пекином, или же мы играем на стороне Китая, но тогда на нас обрушится гнев Вашингтона, усилится политическое давление, в том числе на правящие элиты, завязанные на Запад и западные банки. Вариант балансирования между КНР и США тоже возможен, но он требует существенного пересмотра внешней политики, её принципов, поставленных задач и целей, а также распределения ресурсов, включая и кадровые. Три варианты — три разные политики. Украина пока не выбрала ни один, но по инерции склоняется к первому.

4. Санкции. Пост-трамповский немецко-американский «ренессанс» и диалог между РФ и США, в том числе по кибербезопасности, смягчил позицию Штатов по антироссийским санкциям. Безусловно, их никто в ближайшее время полностью не станет отменять, но европейцы более открыто говорят о необходимости сотрудничать и торговать с РФ, несмотря на санкции, а в США воздерживаются от бомбардировки Москвы новыми санкционными пакетами, даже после продолжающихся инцидентов в сфере кибербезопасности. Для Украины это значит, что санкционная политика на некоторое время ослабеет и возьмёт паузу. В прошлом году мы в Украинском Институте Будущего уже писали о санкциях против РФ, их эффективности и последствиях, где показывали, что уже на тот момент Украине надо было определяться, как их правильно использовать, ибо их эффект очень неоднозначный и не всегда сильный.

5. Внутренние реформы. Американско-китайское противостояние вынуждает США ускорится с формированием глобальной антикитайской коалиции и выстраиванием единого фронта для сдерживания дальнейшей экспансии КНР в Европе. Это значит, что странам надо побыстрее определяться, чего они хотят в этом контексте, как они видят свою роль и что могут предложить Штатам. Украина много лет затягивает с проведением реформ, которых от нас требуют западные партнёры, и о которых подробнее стало ясно по итогам визита Э. Блинкена в Украину. У администрации Байдена нет времени снова ждать или удовлетворятся пустыми заявлениями: Украина либо делает то, что ей говорят, либо предлагает альтернативу, либо не делает, и выпадает из глобальной стратегии Запада, ибо неэффективное и не реформированное государство (по тем принципам, как их видят на Западе) не может быть надёжным и долгосрочным партнёром.

6. Международно-политическое позиционирование. Все эти мировые сдвиги толкают Украину к определению своего функционала в мире, пересмотру внешней политики. Если у Киева не получится это сделать, тогда Украина рискует остаться на второстепенных ролях в мировых процессах, а в перспективе маргинализоваться до статуса буферной территории и разменной монеты, если понадобится.

Популярные статьи сейчас

Украинцы, выехавшие в Польшу, смогут получить свыше 4000 гривен помощи

Украинцам рассказали, как заправить авто на 1000 гривен через "єДопомога"

Украинцам разъяснили, как получить от 2200 гривен до 1000 долларов от международных организаций

Эрдоган становится вторым Лукашенко

Показать еще

Возвращаясь к Германии и Украине, в последние месяцы наши отношения складывались не наилучшим образом. Они характеризовались напряжённостью, неловкостью, недоверием. В основном, из-за вышеуказанных изменений в мировой конъюнктуре, которые в Украине восприняли в штыки, не желая признавать изменения в международной политике системными трендами.

С января 2021 года в Украине заметно начали делать однозначную ставку на Вашингтон в своей внешней политике, причём часто в противовес странам ЕС. По мере того, как европейцы всё чаще поднимают вопрос диалога с РФ, в Украине раздражаются, и разыгрывают «атлантическую карту», противопоставляя партнёрство с США связям с Европой. Это вызывает напряжение в отношениях Украины с Берлином.

Например, Украина открыто декларирует намерение вовлечь в переговорные форматы по Донбассу американскую сторону, в то время как немцы и французы к этой идее относятся со скепсисом и лёгкой ревностью, не желая отдавать Штатам лидерство на этом направлении, которое ЕС считает своим. В июне посол Украины в ФРГ бойкотировал памятные мероприятия к 80-летию нападения нацистской Германии на СССР из-за того, что немцы выбрали местом проведения русско-германиский дом «Карлсхорст».

В том же месяце неожиданное предложение канцлера ФРГ А. Меркель и президента Франции Э. Макрона возобновить формат «ЕС-Россия» вызвал критику со стороны официального Киева. Месяцем ранее секретарь СНБО С. Данилов в открытую обвинил Германию и Францию в том, что Россия в 2014 году аннексировала Крым, посол Украины в Берлине угрожал возобновить разработку ядерного оружия, если европейцы нам не помогут. А в том же мае в ответ на просьбу предоставить Украине вооружение, немцы в резкой форме отказали.

Учитывая вышеописанное, главной задачей В. Зеленского во время поездки в Германию было купировать негатив уходящего порядка, перевернуть наконец страницу, взглянуть на наши отношения по новому, заговорить серьёзно и оформить для Украины её новый функционал в международной политике для западных партнёров, в данном случае для Германии и всего Европейского Союза, особенно в преддверии осенних федеральных выборов в Бундестаг.

По итогам визита Зеленского в Берлин мы с коллегами по Институту будущего уже успели выделить несколько ключевых выводов.

Первое: никаких прорывов в вопросах урегулирования конфликта на Донбассе не было, однако в повестку дня снова вернулись старые концепты и идеи. Канцлер Германии вспомнила злосчастную «формулу Штайнмайера», которую в своё время пытались имплементировать в украинское законодательство, что вызвало протесты части населения. А Зеленский упомянул план про «кластеры», заявив, что Украина его поддерживает. На самом деле, обе эти идеи основаны на всё тех же Минских соглашениях, и обе предполагают проведение местных выборов до возвращения под контроль Украины госграницы на Донбассе. Другими словами, эти планы не выгодные Украине, а их реализация может привести к внутриполитическому кризису. То, что эти идеи снова вылезли в публичную плоскость, говорит о желании европейских партнёров (и возможно США) попробовать ещё раз добиться некоего «прогресса» в урегулировании конфликта на востоке Украины, как его видят на Западе.

Второе: политические отношения Германии и Украины остаются сложными, напряжёнными и безынициативными перед выборами в Бундестаг. Существенного компромисса по основным вопросам достичь не удалось, личные отношения Зеленского и Меркель, судя по всему, не сложились, а стороны имеют разные взгляды на Россию, евроинтеграцию Украины, вступление в НАТО, глобальную политику США и конфликт на Донбассе.

Третье: вопрос военных поставок Германии Украине — закрыт. Немецкое руководство отказывается это обсуждать, настаивая на том, что они не станут предоставлять Украине вооружение, чтобы не дискредитировать свой статус посредников на переговорах, не провоцировать Россию и не противоречить своим принципам внешней политики. Даже встреча с министром обороны ФРГ была отменена по непонятным причинам.

Четвёртое: позиции Германии и Украины по «Северному потоку-2» остаются неизменными. Немцы настроены заканчивать строительство трубопровода и вводить его в эксплуатацию. Аргументы Украины про необходимость остановки проекта и про его угрозу нацбезопасности никого в Берлине не впечатлили, но Германия готова обсуждать гарантии для Украины по поводу объемов газового транзита, в том числе в диалоге с США.

Пятое: украинское руководство постепенно понимает, что «Северный поток-2» будет достроен и введён в эксплуатацию. А это значит, что ключевым вопросом для Украины на этом направлении будет только цена запуска СП-2, что мы попросим взамен: денежную компенсацию, долгосрочные дополнительные гарантии транзита после 2024 года или какие-нибудь другие обещания?

Получение денег было бы полнейшим поражением. Гарантии дальнейшего транзита каких-то минимальных объемов тоже не смогут в полной мере перекрыть негативные последствия запуска СП-2. А перенесение дискуссии о проекте в «нормандский формат» и его увязка с политическими вопросами по Донбассу, как предложил В. Зеленский — это и вовсе «кот в мешке», создающий серьёзные риски того, что в обмен на запуск трубопровода нам начнут продавать какие-то мифические и ненадёжные обещания в рамках реализации мирных инициатив на Донбассе.

Визит В. Зеленского особенных прорывов не принёс, но он показал некоторые тревожные процессы, которые будут развиваться вокруг Украины в ближайшее время, и в особенности осенью. Риски, которые они с собой несут, способны опрокинуть ситуацию в Украине, если у Киева не появится своё видение будущего с учётом нынешних международных событий. Кейс «Северного потока-2» показывает, что для США отношения с Германией становятся крайне важными в их глобальной политике, в том числе на китайском направлении. Кроме того, это пример того, что политические уступки и компромиссы в треугольнике США-ЕС-Россия возможны.

Саммит Байдена-Путина дополнительно продемонстрировал готовность Штатов вывести отношения с РФ в «управляемую конфронтацию», о чём я писал в прошлом месяце, и здесь Соединённым Штатам снова нужна будет Германия. Способность компромисса создает такую же перспективу и по Украине, которая является предметом спора между Вашингтоном, Берлином, Парижем и Москвой. А это значит, что в ближайшее время они будут снова пытаться найти хоть какой-то способ либо заморозить конфликт надолго, либо выйти на приемлемый компромисс ради «прогресса». Отсюда и появление в политическом дискурсе «формулы Штайнмайера» и «планов про кластеры».

Если понравилась статья, подписывайтесь на Facebook-страничку и телеграмм-канал автора, а также поддержите деньгой на Патреоне.

Подписывайтесь на Patreon Юрия Романенко, канал «Хвилі» в Telegram, на канал «Хвилі» в Youtube, страницу «Хвилі» в Facebook, канал Юрия Романенко на Youtube, канал Юрия Романенко в Telegram, страницу в Facebook, страницу Юрия Романенко в Instagram.